Я задумчиво кивнула. Деревенька действительно была совсем запущенной. И детей почти не было. Ещё заброшенные дома эти… Что же здесь произошло?
— А это место… — начала я издалека. — Отсюда многие уехали, да?
— Кто-то уехал, — согласилась Берта. — Кто-то погиб. Нечисти тут много, особенно весной и осенью. Не все выживают.
— Нечисти?
Женщина пожала плечами.
— Разной, да. То упырь попадётся, то стрыга. Шептуны, погибельники… говорят, когда-то тут и безликого видели. Но тут уж – сама понимаешь…
Я глубокомысленно кивнула. Хотя, откровенно говоря, не понимала ровным счётом ничего.
— То есть, жить здесь опасно? — спросила я и спохватилась. — Но ты же сказала, что Марик неделю в лесу прятался?
— И многие считают, что он не выжил, — вздохнула она.
— В смысле?.. — По спине пробежал холодок.
— Говорят, что в него, якобы, безликий вселился. Или погибельник метку свою поставил. И теперь Марик у нас нечисть.
— Но ведь… это же можно как-то проверить? — С другой стороны, если бы он хотел меня сожрать, уже бы это сделал. Никто бы и криков не услышал.
Берта насмешливо взглянула на меня.
— Можно, конечно. Например, осенить светлым знамением. Или святой водой облить.
— И?..
— Делали, — вздохнула она. — Оправдали, конечно. Да только всё равно к нему теперь с опаской относятся. Жалко паренька…
— Жалко… — согласилась я и вздохнула.
— А раз жалко, возьми его к себе?
— А?
От неожиданности я глупо хлопнула глазами и уставилась на Берту. Женщина смотрела серьёзно, без тени насмешки.
— Пропадёт парень, — пожала плечами она. — Лето проживёт – и всё. Ты же понимаешь.
Я-то понимала. Но я сама в этом мире без году неделя. Со своей бы жизнью разобраться – куда мне ещё чужой ребёнок? Тем более, ест он ничуть не меньше меня.
— Я… не могу.
— Можешь, — возразила Берта. — Соглашайся. Парень хороший, быстрый, работящий. Помощник вырастет.
— Н-не сомневаюсь, — пробормотала я. — И всё же…
— А то что ест много – так растёт. Зато силу его можно в благое русло направить. Да и защитник в доме нужен.
Да уж, защитник двенадцати лет от роду. Прекрасный выбор против пауков или крыс. С другой стороны, последнее звучало почти заманчиво.
Вообще, меня не покидало ощущение, что мне расхваливают товар на рынке. Подходи, красавица! Гляди, какой арбуз – сладкий, сахарный. Вот только Марик не был арбузом, а я не собиралась ничего покупать.
Не то чтобы я была совсем против – так или иначе, а парню я сочувствовала, очень даже. Прекрасно понимала, что это такое – расти без родителей. И всё же, нельзя такие решения принимать с наскока или на эмоциях. А именно это меня сейчас и пытались заставить сделать.
А ведь стоит согласиться – и никуда я уже не уеду, совершенно точно. Не в город же тащить парня, да и снять комнату на двоих выйдет точно дороже. Придётся восстанавливать старое здание, без вариантов.