— А почему я до сих пор здесь? — Голос Бориса, привыкшего по жизни нагибать и доминировать, легко перекрыл бессвязное лопотание Николая. — Разве я не должен был вознестись?
Изольда открыла рот, собираясь что-то сказать, но тут в разговор вмешался голос, которого я надеялся не услышать больше никогда в жизни.
— Отсюда не возносятся.
Мы с Изольдой вскочили, как подброшенные. Борис не отставал. Он в прыжке ещё и развернулся, чтобы лицом к лицу встретить своего бывшего босса.
Возле дверей стоял Маэстро. Правым плечом он опирался на поручень, в левой руке вертел трость. Вдоволь насладившись нашей реакцией, улыбнулся.
— Не знал, какая маска вам больше понравится, решил поэкспериментировать.
— Это чёрный обходчик, — пояснил я для тех, кто был, возможно, не до конца в курсе происходящего, а именно — для Бориса.
— Верно, — кивнул чёрный обходчик, напяливший личину Маэстро. — И вы все бессрочно у меня в гостях. Глупо, глупо… Я ведь предупреждал вас, что вы затеяли опасную и бессмысленную игру. Предупреждал… Вы могли отказаться от этой идеи, выбросить мальчишку из головы и позволить всему идти своим чередом. Но вы решили попробовать усидеть на двух стульях одновременно. И что в итоге? Ваш подвиг закончился ничем. Вы победили, сделали невозможное, сделали из пожирателя готовую к вознесению душу… И затащили её туда, откуда нельзя выбраться.
— Мы шли тем путём, который указал Ангел, — сказала Изольда.
— Ангел! — Лицо Маэстро скривилось, как будто он укусил подгнивший лимон. — Ангел преследует свои цели. Возможно, он просто хотел списать вас со счетов. А возможно, вы неверно поняли его ответ. Неважно. Здесь у всех вас есть лишь два пути. Кататься вечность или раствориться, подобно пустышкам. Хотя на самом деле путь лишь один. Ничто человеческое не может длиться вечность…
— Да пошёл ты, дед! — Николай показал чёрному обходчику неприличный палец. — Я могу управлять этим сраным поездом как хочу!
— Правда? Ну, попробуй.
Николай кинулся к дверям в соседний вагон или в кабину машиниста. Рванул их в разные стороны — те даже не шелохнулись.
— Какого⁈ — Он продолжал биться возле дверей под тихий смех чёрного обходчика.
— Да, ты мог управлять поездом, мальчик. И мог отсюда выбраться. Но ты ещё до того, как оказался здесь, связал свою судьбу с чужой, доверил свою судьбу другим. И они на это согласились. Вот теперь вы здесь. В тупике, из которого нет выхода. Как связанные узлом дождевые черви.
Я вспомнил, как в самом начале моей «карьеры» проводника я в одиночку отправился разбираться с призраком, которого Даниил Петрович увидел возле своего дома. Вляпался в ловушку Маэстро и едва не умер, но мне на помощь пришёл Ван. И как Ван потом сокрушался, что вмешался в мою судьбу, связал её со своею.
Тогда я списал это по статье «восток — дело тонкое». Но сейчас пришло понимание, что связанные судьбы — это не просто восточное бла-бла-бла.
Николай ждал помощи от нас, мы хотели помочь Николаю. И он, и мы отклонились от своих судеб.
— Верно, — посмотрел на меня «Маэстро». — За каждый выбор полагается расплата. Это — ваша. Единственный, кому я немного сочувствую, это ты. — Он перевёл взгляд на Бориса. — Ты прошёл свою дорогу искупления. Ты мог бы достичь Света. Но ради тебя я не остановлю поезд. Прости. Но тебе просто не повезло.
С этими словами чёрный обходчик исчез. Николай, зарычав, обессиленно свалился на пол возле дверей.
Поезд продолжал ехать. Электронное табло показывало скорость — 199 км/ч — и пункт назначения: Vechnost'.
Телефонный аппарат, установленный в кафетерии, звонил нечасто. А вернее сказать, не звонил почти никогда. Все, кому нужно было поговорить с Мстиславой Мстиславовной, приходили лично. Когда аппарат задребезжал, Мстислава посмотрела на него с удивлением. И тут же нахмурилась — в сердце шевельнулось нехорошее предчувствие. Она сняла трубку.
— Слушаю.
— Мстислава Мстиславовна! — Алинка с ресепшена. Голос растерянный. — Добрый день, извините, что беспокою. Тут звонит какая-то женщина, говорит, что она мама Тимура. Спрашивает вас.
Нехорошее предчувствие переросло в уверенность. Но Алинке знать о её предчувствиях уж точно не стоит.
— Ну давай её сюда, коли спрашивает, — буркнула Мстислава.
Короткий гудок. И взволнованный голос:
— Алло? Мстислава Мстиславовна?
— Я самая.
— Здравствуйте. Вы — начальница Тимура?