— Я не рыдаю. А ты не так давно хотел злиться.
— Ну, этот порыв миновал. Я ж человек-то не злой в глубине души. А учитывая то, что у меня на текущий момент одна лишь глубина души и осталась…
— Он ведь даже не был голоден. Он нормально наелся! Взял эту булку… Почему? Просто от жадности?
— Чужая душа — потёмки.
— Я действительно не понимаю смысла.
— Он же ребёнок. Он не мыслит сложными категориями, просто действует, как взбрело в моменте.
После долгой паузы Изольда сказала:
— Предлагаю установить в отношениях некоторые правила.
— Например?
— Не использовать слова друг друга против… друг друга.
— Но они же работают.
— Да. Это и расстраивает.
— Ну, в целом, согласен. Я за здоровый микроклимат в отношениях с сокамерниками.
С точки зрения взрослого восприятия, учебный день в началке закончился невероятно быстро. С точки зрения ребёнка он, видимо, длился вечность. Тут у меня встал вопрос: кто будет забирать пацана из школы? Сестра явно учится в десятом-одиннадцатом, ей так быстро не свалить. Сам пойдёт? Но, судя по всему, самостоятельные перемещения Бориса от дома до школы и обратно в системе ценностей данной конкретной семьи не поощряются.
Боря собрал рюкзак, накинул ветровку в раздевалке, вышел на улицу и уверенным шагом двинулся к стоящей у бордюра пятидверной «Ниве». Открыл пассажирскую дверь, залез в салон и сел рядом с отцом.
В том, что это именно отец, у меня никаких сомнений не было. Глазами пацана я видел почти точную копию взрослого Бориски. Коренастый, круглолицый, с животом, натягивающим ткань тёмно-красной рубашки. На запястье правой руки болталась не гармонирующая с автомобилем массивная золотая цепь.
— Здорово, бандит, — ухмыльнулся папа и протянул сыну руку.
— Здорово! — Боря руку пожал и даже ухитрился не поморщиться, почувствовав, как слабые детские косточки перекатываются под сильными взрослыми пальцами.
Похоже, происходило это не в первый раз, и пацан привык, что его регулярно испытывают на прочность.
— Как в школе?
— Нормально.
— Ну, добро, домой тебя отвезу. — Отец запустил движок.
— Ты останешься?
— Я? Не. Работы до жо… Много работы, короче.
— Ну, пап…
— Чё «пап»? Тебе кушать каждый день хочется? Вот и мне тоже. И мясо жрать нормальное. А не бульонные кубики в кружке бодяжить. Мужик работать должен, семью обеспечивать. Чем скорее поймёшь, тем лучше.
— Угу.
— Чё «угу»? Учись, вон, хорошо. Такая хе… Гхм. Такая муть, как сейчас, она не навсегда. Повзрослеешь — жизнь другая будет. Там умные нужны будут. Так что не филонь, ясно?
— Ясно…
— Добро, погнали.