Она попыталась схватить его за руку, но жестокая судорога вырвала ее у нее из пальцев.
Глава 29
Аалийя вцепилась Тазару в плечи, навалившись на него всем своим весом. Но он все равно бился и метался под ней. На губах у него выступила пена. Глаза настолько закатились, что на виду остались только белки. Ей хотелось всхлипнуть, упасть ему на грудь и завыть, но она еще крепче вцепилась ему в плечи, отказываясь отпускать.
Канте с осунувшимся лицом сидел на дергающихся ногах Тазара, и щеки у него ввалились еще сильней, когда взгляд его упал на мертвых паладинов. Аалийя не осмеливалась смотреть в ту сторону, иначе отчаяние захватило бы ее целиком.
Резкий крик заставил ее поднять взгляд. Сквозь толпу рыцарей и гвардейцев решительно проталкивались две женщины.
– А ну назад! Вы все! – выговаривала окружающим та, что была повыше ростом.
Аалийя искательно заглянула ей в лицо.
– Сёкл, ты можешь что-нибудь сделать?
Длинноногая Сёкл, предводительница рисиек, была затянута в клашанскую черную кожу, но лицо у нее было белым как снег, почти серебристым, а глаза – голубыми, как лед. Косы, украшенные серебряными колокольчиками, доходили ей до середины спины, своей длиной свидетельствуя о ее высоком мастерстве.
Опустившись на колено рядом с Аалийей, она быстро приподняла веко Тазара и положила руку ему на сердце. А потом, не поднимая глаз, окликнула другую женщину:
– Касста, ну что?
Аалийя обернулась. Младшая рисийка уже набросилась на валяющихся на полу людей в черном, как разъяренный ястреб, упавший с неба, – быстро обшаривая их обтягивающие одеяния, разрезая ремни. Выхватив откуда-то короткую черную трубку, вытряхнула из нее оперенный дротик. Потом потерла его острый кончик между пальцами и понюхала.
– Альмендра, – заключила она. – Тройной возгонки.
Сёкл поморщилась.
Отбросив дротик в сторону, Касста продолжила обыскивать тела. Канте наблюдал за ее усилиями.
– Что ты ищешь?
– Асгийцы, – отозвалась Сёкл, чуть ли не выплюнув это слово, – не станут таскать с собой яд без противоядия. На случай если какая-нибудь оплошность потребует немедленного вмешательства.
К этому времени конвульсии Тазара умерились до дрожи. Аалийя посмотрела на Сёкл, силясь прочитать по ее лицу, что это может значить. Та повернулась к Кассте, и голос у нее стал более резким, подстегивающим:
– Ну что?
Касста отскочила от тела, словно это был как-то мерзкий демон. Присоединившись к ним, она протянула горсть крошечных хрустальных ампул с иглами на концах.
– Я нашла только четыре. Сколько…
– Все! – Сёкл выхватила у нее две штуки. – Давай быстрей. Пока у него сердце не остановилось. – Рисийка переместилась к Тазару, нацелившись взглядом на Аалийю. – Запрокинь ему голову!
Та без слов повиновалась, открыв шею Тазара.
Касста склонилась ниже, оттолкнув Канте плечом, и развела ноги Тазара в стороны, после чего прошлась пальцами по внутренней поверхности его бедер.
– Готова?
Сёкл склонилась ниже.
– Давай!
Обе женщины одновременно вонзили иглы в Тазара – Сёкл ударила его сжатыми кулаками по обеим сторонам шеи, Касста где-то в районе паха – и стали удерживать там воткнутые ампулы.
– Пока сердце у него бьется, – объяснила Сёкл, – ток крови будет вытягивать эликсир.
Все неподвижно замерли, боясь пошевелиться.