Крутнувшись на месте и сорвав с себя толстый плащ, Канте накинул его на Аалийю, полностью накрыв ее.
– Не поднимай головы!
К этому времени Тазар уже обмяк.
Упали еще несколько рыцарей, пораженные дротиками невидимых налетчиков. Последнему из них – Кулаку Паладинов – удалось высвободить сигнальный рожок. Он благоразумно пригнулся пониже, сжавшись в комок и почти полностью прикрывшись доспехами.
Оглушительный рев рожка эхом заметался между стенами и разнесся по округе. Оставалось надеяться, что достиг он и башни с императорскими покоями, вход в которую усиленно охранялся.
Канте понял выбор места для этой засады. Эти коридоры между тронным залом и башней не предлагали никакой дополнительной защиты.
Воспользовавшись этим, в поле зрения стремительно возникли четыре тени. Три появились спереди, одна – сзади. Поскольку рожок все не смолкал и времени оставалось все меньше, убийцы побросали свои духовые трубки, тем более что Аалийя была по-прежнему прикрыта толстым церемониальным плащом, и обнажили мечи.
На Регара набросились сразу трое, прижимая Кулака к полу. Лязг стали сопровождался лишь натужными вдохами и глухим уханьем – не было слышно ни единого крика. Эта сосредоточенная тишина говорила о мастерстве убийц.
Метнувшись наперерез четвертому налетчику, который подбегал сзади, стремясь добраться до Аалийи, Канте выхватил свой церемониальный меч. Этот изогнутый клинок был его единственным оружием, но сталь есть сталь, и кончик у него был острым.
Он сразу узнал темное одеяние убийцы, перевязанное ремнями на бедрах, коленях и локтях, так что ухватиться в случае рукопашной было тут особо не за что. Голову и лицо его противника плотно обматывала темная ткань, оставляя открытыми только глаза. Можно было не сомневаться, кто сейчас противостоял им.
«Братство Асгии…»
Это была та самая группа наемников, которая похитила Канте и доставила его Микейну прошлой зимой. Таланты Братства были способны обескуражить и куда более опытного бойца, но это не помешало Канте встать на защиту Аалийи.
Он поднял свой меч.
Явно ничуть не впечатленный, налетчик даже не замедлил бега, в последний момент взмыв в воздух в высоком прыжке. Канте попытался сделать ложный выпад влево, но убийцу было не одурачить. Меч его пробил защиту принца и уже нацелился ему в горло.
Повинуясь инстинкту, Канте предпринял единственное возможное действие – выбросил свободную руку вперед и просто ухватился за клинок. Острое лезвие не встретило податливой плоти. Его сталь звякнула о бронзовую ладонь искусственной руки Канте.
Глаза нападавшего потрясенно сузились.
Канте воспользовался этим моментом, чтобы вонзить свой собственный меч в живот убийцы. Изогнутый клинок по длинной дуге скользнул из-под грудной клетки высоко вверх, пронзив сердце. Подпитываемый паникой, удар Канте вздернул налетчика на цыпочки. На один томительный миг тот повис на воздетом вверх мече. Сквозь ткань, обмотанную вокруг рта, густо хлынула кровь. А затем его тело завалилось назад вместе с пронзившим его мечом, выдернув его у Канте из пальцев.
«Нет!..»
Принц метнулся следом, особенно когда услышал быстро приближающийся мягкий топоток сандалий другого убийцы. Ухватился за рукоять меча и дернул, одновременно разворачиваясь.
Однако фигура в черном бросилась прямиком к Аалийе, проскочив даже мимо Регара, который ошалело покачивался на коленях – одна рука у него безвольно повисла, меч валялся на мраморе. Рядом с ним в расползающихся лужах крови распростерлись два трупа в черном.
Третий убийца не потрудился прикончить раненого Кулака.
«Только не тогда, когда истинная цель уязвима и беззащитна».
Канте наконец выдернул свой меч, но было уже слишком поздно. Убийца уже ухватился за тяжелый плащ, намереваясь сдернуть его.
Но в этот момент Аалийя сама выскочила из-под него, взмахнув своим церемониальным мечом – своим настоящим Черным Шипом, который тут же вонзила убийце под подбородок, дернув вбок. С разорванной до позвоночника шеей тот повалился назад, соскальзывая с меча, и рухнул замертво.
Канте поспешил к ней, высоко подняв свой клинок.
Регар, спотыкаясь, присоединился к ним, оставляя за собой кровавый след.
Тут до них донеслись крики.
В коридор ворвались рыцари и стражники – со всех сторон одновременно.
Не удостоив их даже взглядом и оттолкнув пытавшихся прикрыть ее Канте и Регара, Аалийя упала на колени перед Тазаром. Двое паладинов продолжали биться в конвульсиях, гремя доспехами. Остальные лежали неподвижно, уже бездыханные.
– Тазар…