Так, всё подходит. Длинные рукава и штанины вполне по сезону. Без солнышка-то ещё прохладно. А сегодня облачность переменная, возможен даже дождь. Значит, нужна непромокаемая куртка. Раздевалки есть. Вот и отлично!
Закрыв на планшете сайт гольф-клуба, Макс заметил уведомление из университетского приложения. Личное сообщение от студента? Хм! Такие были доступны только в рамках курсовых и дипломов, которые ему, как преподавателю начальной ступени, к счастью, не светили… Ах да, он же вчера создал учебный проект с Альбиной! Значит, это она сообразила написать — больше некому. Нашла что-нибудь? Открыл, пробежал глазами — вчера не успела, села сегодня с утра. Ну и ладно. Отписался, что и сам сегодня занят, и отложил планшет.
Потом открыл шкатулку с «фамильными» драгоценностями. Отец умудрился отправить её Максу с посыльным перед тем, как суд объявил его банкротом и арестовал всё имущество. Хотя реально наследных вещей там были всего-то прадедова печатка с вензелем Донских и бабушкин супружеский медальон — особо не наденешь. Зато папины запонки, галстучные булавки, пережившие сами галстуки, чтобы устроиться на лацканах, и карманные часы, которые в век индивидуальных органайзеров стали самым дорогим статусным пережитком прошлого, помогали производить на важных людей должное впечатление. Земля тебе пухом, папа! Вот, ещё перстень с рубином и изумрудами можно надеть ради Патти — работа их ювелирного дома.
Максим оглядел себя в ростовое зеркало целиком, изобразил сияющую улыбку звезды и остался доволен увиденным. Маску баловня судьбы ему любовно помогала шлифовать мама, и вместе они настолько замечательно справились, что временами Макс и сам считал себя таким, каким казался внешне. Пока не наступало время работать. Вот тут включалась папина юридическая школа с беспощадным вниманием к деталям, которая и позволила Максу после краха отцовского бизнеса приобрести репутацию успешного решалы магических проблем во влиятельных кругах. С лёгкой руки отцовского давнего знакомого Коха, который и стал его первым клиентом.
А главное, в такие моменты можно было дать волю магической сущности, которая, как и у многих других потомственных магов, изрядно отличалась от мирской личности. Тотемом Макса был дракон, который, мог, конечно, иногда пошутить, но объекту такой шутки обычно становилось не до смеха. Дракона больше всего веселила изящная поимка добычи.
От себя «настоящего» Макс, конечно, отвык за два года, но нужное состояние быстро возвращалось. Правда, не факт, что он сможет достойно вмешаться, а всё же приятно вновь ощутить охотничий азарт. Может быть, ещё пригодится. Студентика-то найти надо. За это, конечно, денег не заплатят, зато, если Шац прав, можно сорвать джекпот, который сулит более ценные вещи. Например, научному руководителю столь прорывного проекта вполне могут досрочно вернуть лицензию! Не говоря уж о шансе на имя и славу. Да, дракон любит блеск — это у личности с сущностью общее.
Макс показал зеркалу совсем другую улыбку — дерзкую, острую, хищную. И она ему тоже понравилась. Ощущением силы, свободы, возможности расправить крылья…
Так, ладно. Помечтал и хватит. До лицензии на полёты ещё полпути пешком. А сейчас привычная маска породистого котика как нельзя кстати: она уже не раз помогала в работе — изучаемый объект зачастую не воспринимал его всерьёз и потому всерьёз не шифровался. Так что возвращаем на место Максима Лучезарного, светского партнёра Патриции Великолепной, и вперёд! Заказной лимузин должен подъехать к воротам профессорского городка через десять минут. Как раз есть время насладиться прогулкой по аллее с сиренью и посмущать своим щегольским видом побитый молью преподавательский состав, дав им пищу для разговоров на неделю. Надо же хоть чем-то радовать людей!
Макс специально оставил время на то, чтобы заехать к флористу и разжиться изысканной орхидеей в специальном флакончике, которую Патти с умилением пристроила в причёску. И перстень тоже заметила. В тот день она смотрела на Макса как нельзя благосклонней. Он же, как велела их взаимная игра, попросил её об ответной услуге — тоже присмотреться к названным Кохом лицам на предмет магических манипуляций с сознанием. Кажется, Патрицию это немного отрезвило. Но так надо. А то ещё влюбится. И вся малина обломается.
В гольф-клубе не произошло ничего неожиданного. В основном всё сводилось к «улыбаемся и машем», а также к некоторому количеству шуток, дабы оправдать приглашение Коха. Никакой полезностью Макс похвастаться на данный момент не мог, а потому отыграл роль шута. Разумеется, так, чтобы не принизить ни себя, ни других — репутационные войны он нынче не потянет.
Патриция, кажется, тоже получила достаточно внимания и смогла установить какие-никакие контакты. Ни она, ни Макс не заметили на министерских шишках никаких, даже косвенных следов воздействия. Наоборот — практически все они носили дорогие серьёзные обереги от влияний извне.
В общем, несмотря на шикарный отдых, время было потрачено, по всей видимости, бесплодно. Хотя Макс пару раз поймал на себе довольно тяжёлый взгляд одного с виду благодушного министра. А Патти заметила у четверых украшения со вставками из неизвестного минерала. Трое из них были как раз «пострадавшими».
— Ну, минерал и минерал. Ну, неизвестный. Что тут такого? Их из порталов пачками тащат.
— Как ты не понимаешь? — Патти была непривычно оживлена и совсем забыла строить из себя важную даму. — Я знаю на глаз и на ощупь все минералы из реестра драгоценных камней. Я про государственный обязательный, если что. И ежедневно слежу за новинками из параллельных миров. Причём на стадии подачи заявки на патент. Что стоит мне, между прочим, еженедельного вечера в спа с одной дурой из Бюро регистрации. За мой счёт, разумеется. Но ничего подобного там в помине нету! Понимаешь, что это значит?
— Нет.
— Что какой-то гений маркетинга умудрился запиарить свою находку на холодную, разослав подарки министрам!
— В смысле? То есть они не покупали эти украшения? Откуда ты знаешь?
— Ну как откуда. Спросила, — она очаровательно улыбнулась. — Кто же станет параноить про промышленный и какой там у тебя шпионаж, когда прекрасная дама спрашивает про драгоценности?
Патти протянула пальчик, чуть не донеся его до галстучной булавки на лацкане Макса и томно прикрыла глаза. Кажется, она была единственной женщиной, у которой такая ужимка выходила не приторной, а манящей. Наверное, потому что веки она опускала лишь чуток и при этом продолжала смотреть на предмет с вожделением, вытянув шею вперёд. Прямо хотелось сразу отдать ей это украшение, а не только рассказать всё, что знаешь о нём. Макс одобрительно хмыкнул.
— Только министр экономики сделал загадочный вид. Министр земельных ресурсов сказал, что жена подарила. А двое оставшихся признались, что получили анонимный подарок. Но и.о. министра иностранных дел оправдывался, что ему часто присылают подарки с благодарностью за службу, а министр экологии упомянул, что посылка пришла на домашний адрес.
— То есть, даритель достаточно осведомлён о частной жизни министров?
— Да! Я думаю, что все эти штуки из одного источника и отправлены одинаково, просто некоторые привирают, уж не знаю почему. Вот, смотри.
Патти развернула экран органайзера, молниеносно пролистала свежие снимки из гольф-клуба и открыла крупный план галстучной булавки.
— Как тебе удалось это сфоткать? — поразился Макс. — Там же политика запрета любых съёмок и всю периферию с камерой отсеивают на входе искателем.
— Ну ты что? Это же мой хлеб! — возмутилась Патти. — Вот так.
Она игриво вытащила у него из кармашка часы, полюбовалась ими, моргнула и вернула на место. А потом вернулась к органайзеру и открыла сделанную только что фотографию.
— Линза в глазу? — удивился Макс. — А их разве не проверяют?
— Ха! Я так часто этим пользуюсь, что вживила себе камеру внутрь глаза! Такое искатель не ловит. Обошлось, конечно, как обе почки и печень, но оно того стоило, согласись?
Нет, всё-таки эта женщина его восхищала!
— И не жалко тебе было резать глаз?