— Так, у тебя пары нет что ли?
— Там теория порталов, я её и так знаю.
— Ладно, я шёл в столовую. Очень хочу бризоль. Но тебе идти со мной есть смысл только в том случае, если ты мне расскажешь всё, что знаешь. Именно так работают расследования — что магические, что обычные.
— Я расскажу, если вы возьмётесь, — встрепенулась Альбина.
— Я не могу ничего обещать, пока не узнаю подробностей, — непреклонно отрезал Макс.
— А пообещать, что не нажалуетесь на Гедеона, если я расскажу, что он изучал, можете?
— Ах, там ещё и запрещённое что-то?
— Я точно не знаю. Официально это не запрещено. Вся информация есть в открытых источниках, а вот выводы из неё… Гедеон считает, что это какой-то заговор магической аристократии, — она залилась краской, очевидно, запоздало вспомнив, что человек перед ней как раз принадлежит к этой самой аристократии, хотя бы номинально.
Макс уставился на девушку прожигающим взглядом, который часто заставлял людей выбалтывать лишнее с перепуга. А сам лихорадочно соображал: если какой-то заговор и правда существует, он не в курсе, а узнать хотел бы. С другой стороны, парень мог просто навыдумывать глупостей и раздуть из мухи слона. С третьей, ни в том, ни в другом случае, лично он не видел для себя выгоды жаловаться на пацана. Если тот и правда нашёл что-то любопытное, пусть даже глупости, его стоит скорее поощрить за жажду знаний и исследовательский интерес. Конечно, если Шац прекратит шифроваться от преподавателя и объяснит, как это делал… Вдруг там материал для степени магистра? Для агентской деятельности она не нужна, конечно, а вот чтобы занять какой-нибудь академический пост ближе к пенсии… Но для этого парня надо сначала найти.
Девушка не плавилась и не «кололась», так что Макс, тщательно выбрав выражения, произнёс формулу, которая обяжет его, как мага, сдержать слово:
— Обещаю не сдавать Гедеона Шаца дисциплинарным органам Университета или правительства за исследования, которые он проводит. Можно мне теперь поесть?
— Конечно! — просияла Альбина и посеменила за широкими шагами преподавателя в столовую.
Глава 2
Взяв два бризоля и салат, Макс расположился в углу столовой, за колонной. Альбине пришлось сесть спиной к залу. Она тоже купила бризоль и ещё компот.
Начали жевать. Максу стало неловко сидеть и есть со студенткой молча — ещё не так поймут. И поскольку он не имел ничего против разговора с не совсем пустым ртом, если тот способствовал экономии времени, подстегнул:
— Ладно, рассказывай. Когда вы в последний раз виделись?
— Три дня назад, вечером. Я помогала ему…
— Погоди, — сразу же перебил Макс. — Во вторник? А почему его тогда на занятиях в этот день не было?
— Да вот я как раз принесла ему конспекты, потому что он пропустил. Сказал, что утром его внезапно вызвал к себе спонсор.
— Какой ещё спонсор?
— Ну, эти его исследования заметил какой-то важный человек и обещал финансировать научный проект, если Гедеон накопает достаточно материала для испытаний.
— Чего? Испытаний чего? Главное, сестра, главное! — перефразировал Макс реплику из древнего телеспектакля.
Альбина запихнула в рот последний кусочек бризоля и огляделась. В другой части зала сидели трое старшекурсников, что-то увлечённо обсуждавших, тыча пальцами в планшет. Прожевав, она наклонилась вперёд, понизив голос до шёпота:
— Он считал, что первый портал, о котором вы сегодня спрашивали, вовсе не закрыт. Ну то есть, не до конца. Что повышенный магический фон Университета, из-за которого нам, заклинателям, легче осваивать магию, объясняется вовсе не местностью, как в других универах, а тем, что этот портал спрятан где-то прямо тут.
— А! Тоже мне заговор! — фыркнул Макс, но всё же немного понизил голос: — Это вовсе не великая тайна. Просто её не афишируют. Чтобы избежать полчищ дураков, пытающихся проникнуть к порталу в надежде сравняться с урождёнными магами. Если спонсор и правда влиятельный, ему не составило бы труда это узнать. Но портал совершенно точно закрыт и опечатан, оттуда ничего не излучается. Любой чародей увидел бы это так же ясно, как солнце на небе. Разумеется, физики тоже всё двадцать раз перепроверили. Повышенный магический фон в окрестностях — просто что-то вроде радиационного осадка. Так что я не усматриваю тут никакого материала для испытаний, — он вопросительно посмотрел на Альбину.
— Ну, Гедеон считал, что это не фон, а всё-таки какое-то другое излучение. Как магия, только не магия, понимаете?
— Какая ещё «немагия»? — нахмурился Макс. — Магическая энергия достаточно изучена, определяется приборами и не предполагает особых вариаций. Точнее, весь частотный диапазон специально проверен и никаких других… Да это же всё было на лекциях! А я-то думал, ты правда вникаешь в предмет… — немного разочарованно протянул он. Разумеется, разочарование было театральным.
— Да нет же, я всё это знаю. И Гедеон знает. Но, поступив в Университет, он заметил, что его «невидимость» действует не на всех. На меня, к примеру — нет. Он же сначала ужасно злился, что я его замечаю. А потом вдруг сам подсел, потому что у него появилась эта теория, и он решил её развить. Гедеон считал, что моя невосприимчивость к его «отводу глаз» как-то связана с этой самой «немагией». И она не по частоте отличается, а как-то вообще иначе действует.
— Как?
Макс смотрел на девушку откровенно скептически, но её разобрал азарт и Альбина совсем перестала смущаться. Похоже и правда верила в эту безумную идею.