Колька схватил шинель, шапку и побежал в квартиру Гультяевых. Там через окно выскочил на задворки.
Юнкера долго буянили в квартире.
— Перестреляю, если спрятали! — грозился Андреяшка. Потом, пригласив Александра выпить с ними, удалились.
Было уже темно, когда Роман пробрался на задворки.
Около землянки большевиков кто-то стоял. Роман остановился.
— Кто там?
— Это я, Ромашка, не бойся.
— Иська?
Роман подбежал к нему.
Иська стоял, разглядывая небо и засунув руки в карманы кожанки. Потом, опустив голову, поглядел на Романа.
— Ты что?
— Ничего, — сказал Роман. — Тут Кольки не видел?
Иська, помолчав, сказал:
— Колька ушел… только что. Велел передать, что пока жить будет в другом месте… В подполье…
Роман потоптался на месте, потом спросил:
— Разбили большевиков?
— Ничего, — усмехнулся Иська. — Большевиков разбить нельзя. — И, погрозив кому-то кулаком, сказал: — Мы еще вернемся.
ПОСЛЕДНЯЯ «МАРСЕЛЬЕЗА»
Был вечер, не по-обычному тревожный. Рано закрыли ворота в доме веселых нищих. В подворотне стояли несколько жильцов из портных, Григорий Иванович и управляющий. Молча смотрели на улицу сквозь переплет чугунной решетки.
Изредка быстро пробегали прохожие. Где-то стреляли. Мимо ворот проехало три грузовика, в которых сидели вооруженные штатские и солдаты.
— Большевики, должно быть, — опасливым баском прогудел Григорий Иванович.
Больше никто ничего не сказал. Роман, стоявший тут же, напрасно ждал, надеясь, что жильцы заговорят и тогда будет ясно, что делается там, на улице. А там было что-то интересное. Он попытался пробраться, но дворник не пустил его. Стоять и прислушиваться к далеким выстрелам было скучно. Роман побрел домой.
Дома все уже спали. Только мать сидела у окна, задумчиво глядя на улицу.
— Поздно являешься, — сказала она Роману. — Отдельно готовить ужин не буду.
Роман промолчал. На столе для него лежал кусок крутой каши, вобла, ломтик хлеба. Он быстро поел, но остался голоден. Подобрал все крошки и тогда только встал.
Мать убрала посуду и опять села к окну. Роман попробовал было подсесть к ней, но мать не позволила.
— Ложись спать.
Роман лег. Завернулся в одеяло с головой и сразу заснул.
Проснулся он от громкого стука и разговора. Открыв глаза, увидел Николая.
С июля пропадал Колька. Несколько раз Александр говорил, что видел его где-то на митинге, но домой Колька не приходил, верно, боялся. Его появление теперь было как праздник. Колька стоял в шинели, улыбающийся. В руках у него были какие-то кулечки, за плечами висела на ремне большая громоздкая винтовка, которой он все время цеплялся за углы и сундуки. Около Кольки суетилась мать.