Горячая печь приятно грела спину. По спине пробегали мурашки. Роман поеживался и смотрел на брата. Когда Колька рисовал, то от усердия, что ли, всегда высовывал кончик языка. И теперь язык вылез наружу. Подойти бы да дернуть.
Но вот Колька потянулся и, поднявшись, с треском бросил карандаш.
Он начал ходить по комнате, потом стал у печки.
— Ты чего нос повесил? — спросил он у Романа.
— Скучно, сказал Роман. — Делать нечего. Колька сел рядом.
— Это верно, — сказал он. — Скучно здесь. Вот на войне — там другое дело.
— Весело?
— Дурак. Не весело, а интересно.
— А что там?
— Там бои. Наши войска наступают сейчас. Там, брат, ух дела какие! Там и спать некогда.
— Почему?
— Воюют, — Колька помолчал и вдруг спросил — А тебя в школе не бьют?
— Нет, а что?
— Да больно ты кислый какой-то. Может, врешь?
— Чего мне врать?
— То-то. Я не люблю трусов. Лучше пусть изобьют, да не беги. Только не трусь.
— Да я и не трушу, — сказал Роман. — На нас с Крякиным весь класс косится.
— За что?
— А все из-за Зелинского. Есть у нас такой. Трепло!
И Роман стал рассказывать о школьной жизни. Когда рассказал о Крякине, опять вспомнил про долг.
— Дай рубль, — оборвав рассказ, попросил он у брата.
— Зачем?
Роман рассказал историю долга. Колька внимательно выслушал его. Рубль Роман получил.
— Отдай долг и больше не бери, — сказал Колька. — А с Крякиным поменьше дружи: он пройдоха.
— Ладно, — сказал Роман. — Завтра отдам — и к черту.
Пришла мать. Отужинали и легли спать. Мать задула лампу, оставив одну лампадку у иконы. Роман, подождав немного, перебрался к брату и, закутавшись в одеяло, прижался к нему.
А Колька стал шепотом рассказывать о том, как выехали на разведку три казака и встретили немецкий разъезд. Были то «уланы смерти». Два казака испугались и ускакали, а третий кинулся на немцев и начал стрелять, рубить, колоть. Четырнадцать человек изрубил.
— И все один?
— Один. Этот казак сейчас в Петрограде, лечится. Звать его Козьма Крючков. А то вот недавно из одной гимназии две девчонки на войну убежали, в разведку ходили и тоже отличились. Сейчас легко отличиться. Приехал на фронт, примазался к солдатам — и готово. Вот и мне хочется на войну, — задумался Колька.
— А возьмут?