Я благодарю сухо, через силу, и выхожу из кабинета. По пути слышу ещё парочку комментариев:
— Я же говорила, недолго музыка играла!
— Ну что, выиграла ты у Машки, твои пятьсот рублей.
— Интересно, кто у босса следующая?
Я ускоряю шаг, стараясь не показать, что каждое слово больно режет по живому. Заявление подписано, точка поставлена. Теперь у меня есть только одно желание — поскорее уйти отсюда и больше никогда не возвращаться.
Неделя у родителей пролетела как один день. Домашняя еда, чай с пирогами по вечерам, мягкий плед на диване, разговоры с мамой ни о чём и папино молчаливое присутствие — всё это было для меня лучшей терапией. Я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности, будто снова маленькая девочка, которой не нужно принимать решения, бороться, доказывать.
Но это не могло длиться вечно. В какой-то момент я проснулась утром и поняла: хватит. Я уже выдохнула, выплакалась, набралась сил. Пора возвращаться в реальность.
Когда чемодан был собран и родители проводили меня на вокзал, мама ещё пыталась меня удержать:
— Может, побудешь ещё пару дней? Совсем окрепнешь.
— Нет, мам. Если я сейчас не вернусь, то потом будет ещё сложнее.
И я уехала.
Дорога до дома казалась длиннее обычного. Но самое удивительное ждало меня у подъезда. Стоило поднять глаза от ключей, как я увидела его. Антон. Опершись о машину, руки в карманах, взгляд устремлён прямо на меня.
— Привет, Вера.
Я остановилась как вкопанная. В груди всё сжалось, дыхание сбилось. Казалось, что ноги приросли к земле. Сердце выстукивало бешеный ритм: тук-тук-тук.
Глава 20 Вера
— Что ты здесь делаешь? — мой голос звучит достаточно холодно, и я сама радуюсь, что в нём не дрожит ни одна нотка.
Антон медленно выпрямляется, словно хищник, до этого притворявшийся безобидным. Делает пару шагов навстречу, размеренно, уверенно, будто каждая секунда должна усилить моё волнение.
— Жду тебя. Неделю. Каждый вечер.
Я моргаю, не веря своим ушам. Небо над нами уже стемнело, фонари жёлтыми кругами разливаются по асфальту, а его слова будто вырывают из этой ночной тишины правду.
— Это шутка? — я прищуриваюсь, пытаясь уловить в его лице хотя бы тень улыбки.
— Нет, — твёрдо качает он головой. — Ты просто исчезла, Вера. И я понимал, что если не дождусь тебя здесь, то, может, больше и не увижу.
По телу пробегает дрожь, и это предательски заметно, я сама чувствую, как слегка дрожат пальцы на сумке. Но я заставляю себя сжать губы в тонкую линию, чтобы не выдать ни малейшей эмоции.
— Увидел. Молодец. А теперь дай мне пройти.
Шагаю мимо. Обхожу его, ощущая, как плечо касается его руки. Он не двигается с места, только поворачивает голову и смотрит мне вслед. Его взгляд я буквально ощущаю спиной, тёплый, тяжёлый, прожигающий до боли.
Думаю, на этом всё. Сейчас проскользну в подъезд, и наша история закончится окончательно. Он понимает, что никакого будущего у нас быть не может, поэтому так быстро сдаётся. Что ж, так бывает. Я ведь для этого уезжала, чтобы смириться с неизбежным.
Дверь подъезда щёлкает. Я оборачиваюсь на миг и слышу шаги. Чёткие, уверенные.
Сердце ухает вниз, но упрямство толкает вперёд. Я продолжаю путь по лестнице, ступень за ступенью, стараясь не показать, как меня трясёт от его близости. Достаю ключи, металл жалобно звякает в ладони, и вставляю их в замок.
— Антон, мне не нравится, что ты меня преследуешь, — говорю я, не оборачиваясь. Голос срывается на полтона, но я тут же беру себя в руки. — Я не потратила эту неделю зря. У меня было много времени, чтобы подумать обо всём. И я решила, что не хочу отношений, напоминающих эмоциональные качели. Если чувства есть только у меня, то давай не будем усложнять друг другу жизнь.
Замок щёлкает. Я решительно распахиваю дверь и захожу внутрь, только вот вместе со мной заходит и Антон.
Он явно не собирается отступать.