Близнец рядом со мной тоже становится на колени и помогает мне собрать книги, от чего моя кожа становится еще горячее, а мозг зацикливается на мысли «не говори ничего глупого, не говори ничего глупого», пока я неловко пытаюсь поднять книги и роняю их.
— Не беспокойся о том, чтобы доложить об этом придурке, — говорит другой близнец. — Я отправил фотографии, которые сделал, главе службы безопасности Белмонта. Этого будет достаточно, чтобы его уволили и выпроводили отсюда.
— Спасибо, — говорю я, кажется, уже в десятый раз.
— Без проблем, — улыбается он. — Я никогда не упускаю возможность наебать охранника Белмонта. Эти мудаки должны понять, что они — просто человеческие пугала, предназначенные для того, чтобы отпугивать нас, больших и злых мальчиков, а не реальная сила, обладающая какой-либо властью.
— Этот парень явно не получил меморандум, — говорю я с дрожащей улыбкой, пока его брат складывает последнюю из моих упавших книг на стопку, которую я держу в руках.
— Да, не получил, — соглашается он. — Однажды они вытащат головы из задниц и поймут, какова их роль здесь. А пока я буду делать все, что в моих силах, чтобы они получили то, что заслуживают.
В его улыбке есть что-то по-настоящему магнетическое, и это не имеет ничего общего с тем, насколько он безумно красив. Она уверенная и немного дерзкая, но большая и яркая, с той хаотичной энергией, которую я заметил в его взгляде.
Мои щеки краснеют еще сильнее, когда я встаю и пытаюсь сосредоточиться на стопке книг в моих руках, а не на великолепных мужчинах вокруг меня.
Я почти теряю равновесие с книгами в руках и кофе, когда встаю, но близнец рядом со мной помогает мне удержать их, чтобы они не упали на землю. Наши пальцы снова соприкасаются, и в моем животе снова возникает это странное чувство, а все мое тело словно загорается, как фейерверк.
Боже мой, это становится смешным. Мне нужно взять себя в руки, пока я не сделал что-нибудь по-настоящему постыдное.
Я быстро бормочу ему спасибо и прижимаю стопку книг к груди, все еще чувствуя себя не в своей тарелке от того, что на меня направили пистолет, а также от того, что парень, которому я помог и которого едва не убили, бросился мне на помощь и встал между мной и оружием.
Он знает, кто я? Кто-нибудь из них знает, что я сделал?
— Мы опоздаем на урок, — говорит Киллиан Феликсу голосом, полным нежной привязанности.
Феликс улыбается своему сводному брату, и мягкие выражения на лицах обоих подтверждают, что между ними определенно что-то есть и они определенно больше не ненавидят друг друга. — Да, ладно. — Он снова смотрит на меня. — Ты уверен, что все в порядке?
— Уверен. Спасибо за… — Я машу рукой в сторону ворот.
Феликс улыбается и прижимается к Киллиану еще ближе.
— Я просто рад, что мы были там. Не хочу даже думать, что бы сделал тот парень, если бы никто не вмешался.
— Да, что-то подсказывает мне, что для меня это закончилось бы плохо. — Я слабо улыбаюсь ему.
Феликс выглядит неуверенно, но он машет мне рукой и позволяет Киллиану увести его, и они вместе уходят по тропинке.
— Увидимся позже, — говорит близнец, который, похоже, не оказывает на меня никакого влияния, и улыбается мне.
— Увидимся. — Я улыбаюсь в ответ.
Он хлопает брата по плечу, отвлекая его внимание от меня.
— Хочешь пойти на скалы? Уверен, я смогу побить твой рекорд без обмана.
Его брат бросает ему самоуверенную улыбку, от которой у меня встает член.
— Вызов принят. — Он бросает взгляд на меня. — Пока.
— Пока, — глупо бормочу я, когда близнецы уходят вместе, их каждое движение идеально синхронизировано, они идут по тропинке с уверенностью двух красивых парней, которые знают, что они недосягаемы.
Я смотрю им вслед, пока они не исчезают из виду, а затем направляюсь к ближайшей скамейке и падаю на нее. Теплый кофе выплескивается из стаканчика на мою руку, когда я опускаюсь на деревянное сиденье и бросаю книги на скамейку рядом с собой, чтобы достать телефон из кармана.
Должно быть, эта стычка потрясла меня больше, чем я думал, потому что на мгновение я услышал голос своего преследователя, когда один из близнецов сказал: «Вызов принят».
Но это невозможно. Ни за что на свете один из близнецов Хоторн не стал бы преследовать меня, интроверта первого поколения, не имеющего ни реальных связей, ни власти. Близнецы могут иметь буквально любого, кого захотят; они никогда не заинтересуются таким, как я.
У них просто похожие голоса и одинаковый тип телосложения, вот и все.