— Вы двое просто очаровательны, — громко говорит Джейс. — Вы что, теперь будете разговаривать детским языком и еще больше смотреть друг на друга влюбленными глазами?
— Возможно, — отвечает Майлз с улыбкой.
— Все прилично одеты? — спрашивает Феликс из-за двери.
— Определи, что значит «прилично», — отвечает Джейс.
— Мы хотим знать, что там происходит? — громко спрашивает Феликс.
— У тебя есть три секунды, чтобы сделать все, что нужно, — говорит Киллиан и открывает дверь. — Три.
— Хороший обратный отсчет, — говорит ему Феликс, но нежность в его глазах противоречит его насмешливому тону.
Киллиан ухмыляется ему, когда они входят в комнату.
— Сработало, да? — Он бросает взгляд на нас. — Готовы?
Майлз смотрит на меня.
— Мы готовы?
Я киваю.
— Выключи все, а я принесу тебе худи.
— Убедись, что это будет одно из твоих, — говорит Майлз, направляясь к своему столу, чтобы выключить компьютер.
Майлз любит носить мои худи и футболки, и я не могу отрицать, что видеть его в моей одежде, когда мы выходим, щекочет мою собственническую сторону. Мне нравится знать, что он носит что-то мое, даже если никто другой этого не замечает.
Пока Майлз делает то, что ему нужно, я иду к нашему шкафу и достаю черный худи с большим капюшоном.
Глаза Майлза расширяются, когда я протягиваю ему худи, и его взгляд говорит мне, что сегодня вечером, когда мы вернемся домой, мы обязательно будем играть в одну из наших игр.
— Готов? — спрашиваю я, когда он надевает мое худи.
Он кивает и наклоняется, чтобы его губы оказались рядом с моим ухом.
— Готов или нет. Я иду, — шепчет он.
От предвкушения того, что нас ждет, в груди вспыхивает жар, и я улыбаюсь, когда он берет меня за руку и сжимает ее.
— Пошли, — говорит Джейс и спрыгивает с кровати. — Последний, кто сядет в машину, платит по счету.
Он и Киллиан устремляются вперед, а Феликс и Майлз бегут за ними.
Я иду следом более неторопливым шагом, наслаждаясь видом Майлза, убегающего от меня, и считая часы до того момента, когда мы сможем наконец-то вернуться домой.
Три года назад я думал, что присматривать за Майлзом будет простая работа. Эта простая работа превратилась в навязчивую идею, и теперь, когда я знаю, как невероятно иметь его всего, я никогда не отпущу его.
Хорошо, что он тоже не отпускает меня.