— Но я пропустил ужин и не был здесь на обеде, так что… — Я оставляю фразу недосказанной.
— Клянусь, вам обоим нужны помощники, — говорит она с усмешкой.
— Вот почему у нас есть ты. — Шифр издает звуки поцелуев в наушники.
— И вам чертовски повезло, что я у вас есть, — говорит она.
— Да, мэм, — соглашаюсь я. — Мы самые везучие.
— Вот именно.
Эхо начала увлекаться здоровым питанием несколько лет назад, и с тех пор мы играем с ней в эту игру.
В отличие от Шифра, я обычно стараюсь правильно питаться и пить достаточно воды, но сегодня был не лучший день: я был в дороге и отвлекался на задание. Я люблю перекусывать не меньше других, но я также бегун на длинные дистанции, поэтому понимаю важность правильного питания и умеренности. Просто дразнить Эхо гораздо веселее, чем издеваться над Шифром и его ужасными пищевыми привычками.
Шифр смеется.
— В нас нет ничего нормального.
— Правда, — говорит Эхо, хихикая.
Шифр гей, а Эхо лесбиянка, а я — бисексуал. Наша нетрадиционная сексуальная ориентация, или, в моем случае, сомнения по поводу нее, была одной из вещей, которые сблизили нас, когда мы познакомились пять лет назад, играя в MMRPG. Они — единственные люди в мире, которые знают обо мне, в то время как оба они открыто заявляют о своей ориентации уже много лет.
Квирство и игры — это только две из причин, по которым мы оставались близкими все эти годы, и, хотя я никогда не встречался с ними лично, они мои лучшие друзья.
— Ну, есть какие-нибудь новости или сплетни? — спрашивает Шифр.
— Я вернулся менее четырех часов назад, и единственный человек, с которым я разговаривал, был охранник у главных ворот, — говорю я им.
— Тебе нужно завести социальную жизнь, чтобы у нас было больше историй, — говорит Эхо. — Наша жизнь такая скучная по сравнению с твоей.
— Моя тоже довольно скучная, — говорю я им. — Я хожу на занятия и разговариваю с вами, ребята. Это буквально вся моя жизнь в этом году.
От моих слов у меня немного сжимается грудь. Они могут быть моими лучшими друзьями, но в последние несколько месяцев я не был с ними полностью честен. У меня было кое-что на уме, но это не то, о чем я могу рассказать им — или кому-либо еще.
Шифр спрашивает о новом патче для игры, который только что вышел, но я отвлечен, потому что закончилась проверка моего кода, и я быстро просматриваю сводку, пока они обсуждают патч.
Все выглядит хорошо, и код готов к отправке. Как обычно, все просто.
Я как раз собираюсь загрузить его на частный сервер для своего класса, когда экраны гаснут, а в наушниках наступает тишина.
— Что за хрень? — говорю я в пустой комнате, когда мой главный экран мигает и на нем появляется приостановленное черно-белое видео.
Кто-то проник в мою систему? Что за черт?
Я настолько ошеломлен тем, что кто-то, похоже, взломал мою систему безопасности, что не пытаюсь сразу же выкинуть его оттуда, а вместо этого смотрю на видео.
Я узнаю фон. Это одна из камер безопасности кампуса, и, насколько я могу судить, она находится рядом с лесом на западной стороне школы. Самое странное, что на земле лежит что-то похожее на простыню или занавеску.
Прежде чем я успеваю решить, что делать, видео начинает воспроизводиться.
Я вижу, как два человека в темной одежде и капюшонах тащат третьего в кадр, а затем бросают его на простыню или что-то в этом роде. Он явно избит, и у меня скручивает живот, когда один из мужчин вытаскивает пистолет из-за пояса и направляет его на голову мужчины.
Тот поднимает руки и с трудом встает на колени. Звука нет, но мне не нужно слышать, чтобы понять, что он молит о пощаде.
Мужчина с пистолетом даже не моргает, когда выстреливает два раза в грудь мужчины. Его жертва падает вперед и лицом вниз на землю, а под ним расплывается темная лужа.
Стрелок спокойно прячет оружие за пояс, и он с напарником быстро заворачивают убитого в то, что я теперь вижу, как брезент, и утаскивают тело и улики своего преступления за пределы кадра.