Супруги уставились на меня с недоверием. Граф Фарион было открыл рот, но я лишь увидела как он тряхнул своими усами, глотая воздух. Ведь в этот миг в комнате начался настоящий сумбур.
Напряжение в воздухе стало ощутимым, как натянутая струна. Внезапно тишину нарушил треск, будто кто-то невидимый рвал пространство на части. Столик, стоявший у окна, вдруг закачался, словно под ним бушевала невидимая буря.
Реглия и её опекуны в ужасе смотрели на него, когда ножки стола стали сдаваться под давлением. Сначала он наклонился чуть-чуть, потом, словно приемник мощной энергии, с треском перевернулся, раскрывая свои внутренности — книги, перо и чернильница разлетелись по полу.
Картина, висевшая на стене, дернулась и с тихим свистом полетела вниз, выбивая гвоздь, который сам по себе оставался непоколебимым. Она разбилась на мелкие кусочки, отражая крошечные лучи вечернего света, которые пробились сквозь окна. Взгляды супругов, полные паники и недоумения, метались друг к другу, и только Реглия, охваченная странным чувством, стояла неподвижно, как бы заворожённая.
* Дух её матери, он здесь.
Дух её матери, этот лёгкий призрак, будто стягивал энергию из самого воздуха, и с каждым её движением комната реагировала. Окна распахнулись, впуская ледяное дуновение, и занавески забрались по стенам, как будто им была велена плясать в ритме потусторонней музыки.
— Это всë ты? Ведьма! — закричал худощавый граф, который вдруг стал неуправляемым, метался из стороны в сторону, будто насыщенный вихрем призрачной силы. Ему удалось ухватиться за стул, но от этого стол перевернулся ещё больше, как будто выразив свое неуважение к тому, кто ещё пытался восстановить порядок.
В этот момент воздух стал густым, а время застыло. Реглия, стоя в центре этого хаоса, испытала одновременно страх и чувство призрачной связи. Она почувствовала, что сила её матери не только игриво сметает всё на своём пути, но и призывает её к чему-то более глубокому.
— Мама! — крикнула она, но её слова были подавлены гулом штормовой бури, поднявшейся в комнате.
Графиня Катрин, с трудом различимая, стремительно двигалась к своей дочери, и её светящийся облик излучал неистовство и умиротворение одновременно. В воздухе возникло свечение, и на мгновение Реглия увидела, как её мать проводит по её щеке своей рукой, будто бы обнимает её во всей этой неразберихе.
Казалось, стены начали дышать, и Реглия поняла, что это не простая вспышка, но её мать желает что-то сказать, выразить свои эмоции, которые так долго оставались подавленными; оказаться рядом, даже на грани собственного существования.
Сила духа казалась бесконечной: на ближайшем комоде сдвинулись былины, стеклянный графин вмиг разлетелся, будто под жестоким напором, и капли воды сами собой закружились в воздухе, создавая маленькую феерию. В этот момент Реглия поняла — это не опасность, это всего лишь мольба о понимании и защите, которое она, возможно, потеряла.
—К.. Катри-и-ин!! Нет, это невозможно! Это правда ты? — графиня Фарион свалилась на колени, роняя слезы отчаяния.
—Рия.. — разгромленная комната отдавала эхом присутствия сожалеющей души.
—Что здесь происходит, остановите это, немедленно! — пригрозил возрастной мужчина, швырнув в нашу сторону стул. Но сам же упал ничком, не выдержав воздействия призрака.
* Она блокирует графа, но свою сестру она не трогает. Почему?
— Рия.. Почему ты травишь мою дочь?— произнесла душа, подойдя ближе к графине.
Бонусная глава
В тот момент, когда я был на грани вспышки гнева, она, как истинная дикая лошадь, решилась на рискованное действие — хлестнула меня по лицу. Неудержимая, невероятно смелая! Я был поражён и одновременно восхищён её бешеным духом. Внутри меня кипели эмоции, и я, без раздумий, схватил её за руку, будто цепляясь за заветную ниточку, которая могла спасти нас от неминуемого конфликта.
Но она не хотела слушать. Рука моя крепко держала её, но её попытки вырваться лишь усиливали мой внутренний азарт. Между нами возникал тот самый искренний огонь, который никуда не исчезал, даже когда я пытался унять бурю, что разразилась между нами. Она продолжала извиваться, её глаза сверкали, а сердце стучало в унисон – могла ли она осознать, что та граница, что отделяла нас, начинала неумолимо стираться?
В этот миг, когда все мои мысли крутились вокруг того, чтобы замять наш конфликт, попытаться подойти к ней с пониманием, я неожиданно потерял равновесие. Мы с ней, как в танце, упали на мягкую кровать Вероники. Обуянный чувствами, я наклонился к ней, не задумываясь.
Почти поцеловал. Почти.
Но вот — случилось непредвиденное. В тот самый момент, когда я стремился погрузиться в её тепло, как буря, в помещение из ниоткуда ворвалось это наглое отребье. Он грубо отбросил меня к стене, и я почувствовал, как все эйфория и нежность исчезли, словно наваждение. Я резко обернулся, полон недоумения и гнева, и передо мной возникла странная фигура.
Оно напоминало человека, но было чем-то иным-колдовским, существо с длинными серебряными волосами и лицом слащавым до невозможности. Эта яркая, эксцентричная внешность моментально вывела меня из равновесия. Опасное белокурое создание, знакомое ей, словно тень из моего далекого прошлого...
И кто это вообще такой? Что ему нужно? Как посмел врываться в мой дом, нападать на меня?!Саркастическая усмешка, играющая на его губах, показалась мне омерзительной; он смотрел на нас, словно он тут хозяин. А мы лишь жалкие мошки. То как он оградил Веронику от меня...
* Думаешь, она принадлежит тебе?!
Не зная, как реагировать на появление этого эпатажного существа, я ощутил, как внутри меня снова вспыхивает гнев. Я был готов броситься в бой, защищая ту, возможно, даже нелепую, но такую пронзительную страсть, что расцвела между нами.
Что же происходит? Мысли бились, как птицы в клетке. Зачем я позволил себе прикоснуться к её губам? Пламя гнева охватило меня. Да, она была безмерно привлекательна с этими завораживающими розовыми кудрями и дерзкой улыбкой, но я понимал — она ведьма! Мой ум терзал злобный голос: она – лишь инструмент, способный унять мои бесконечные мигрени.
И ничего больше. “Ты потерял рассудок, Дэмиан Гревонд Ситх Беллорд!” — повторял я себе, полагая, что это помешательство не может иметь оправдания.
* Да, так и есть. Следует и впредь сохранять деловые отношения! Возможно,это и к лучшему, что нас прервали.