Лилиан открыла рот от изумления, услышав его жаркое признание. Всё это было так неожиданно. Она не знала, что и ответить.
– Я… я не твоя невеста, – наконец проговорила девушка, презирая себя за то, что её голос звучал тихо и жалобно. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным жениться на ней, а потом бы жалел об этом всю оставшуюся жизнь. – Мы говорили об этом.
– Ты говорила, – возразил он. – А я был слишком ошеломлён всем тем, что узнал о своём отце и о тебе, чтобы хоть как-то отреагировать. Но я никогда не соглашался расторгнуть нашу помолвку.
– Ты должен знать, что так будет лучше, – выдавила Лилиан, крайне удивлённая диким блеском, заполыхавшим в его глазах.
– Так не лучше, – сказал Саймон, проведя рукой по своим волосам. – Это совершенно бессмысленно и несправедливо. И у меня достаточно власти, чтобы силой добиться твоей руки, если я этого пожелаю.
Лилиан приподняла голову в изумлении.
– Силой добиться моей руки?
Он кивнул.
– Я мог бы вызвать тебя в суд. Чёрт, я мог бы потащить тебя в Гретна-Грин, и заставить согласиться стать моей женой. Такое часто бывает.
Глаза Лилиан расширились. Она судорожно сглотнула, прежде чем прошептала:
– И ты бы сделал всё это?
Стальной блеск померк в глазах Саймона, когда он схватил её за плечи и притянул ближе к себе.
– Только если бы не было другого выхода. Я приехал сюда, чтобы сказать тебе кое-что, попросить кое о чём. И я надеюсь, ты выслушаешь меня. Пожалуйста, Лилиан, не уезжай. Прошу тебя, не покидай меня.
В её глазах застыла немая боль, когда она посмотрела на него. Господи, как же сильно он её искушал!
– Я не хочу покидать тебя, – проговорила она, задыхаясь от едва сдерживаемых слёз. – Ты должен знать, как это разрывает моё сердце. Но то, что я сделала! Ты же говорил, что никогда больше не сможешь доверять мне, Саймон. И я не осуждаю тебя за это. Но я не смогу так жить.
– Неужели ты думаешь, я этого не знаю? Мне ведь приходилось наблюдать за своими родителями и тем, как они ненавидели друг друга, сколько я себя помню, – заметил он, резко и горько усмехнувшись. – Но мы – не они.
– Но…
Он покачал головой, останавливая её.
– Лилиан, ты лгала мне, и сейчас я не буду говорить, что это не задело меня до глубины души. Я думал, ты единственная в мире, кому я мог доверять.
– Прости меня, – прошептала Лилиан.
– Всю прошлую неделю, я размышлял над многими вещами. Я всё спрашивал себя: почему все окружающие меня люди лгут мне. Некоторые лгали мне ради добра, некоторые – из страха и обязательств, а некоторые в ничем не обоснованной попытке защитить меня. – Она кивнула в ответ. – Но ты… ты не лгала мне ради меня самого, и я вдруг понял суть тех мотивов, которые двигали тобой. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Мой отец приложил руку, чтоб разрушить твою семью самым страшным образом, на который способен человек. Глядя на свою сестру, на своего брата, я понял, что если кто-то попытается обидеть их, причинить боль, я сделаю всё возможное, чтобы отомстить за эту боль. Всё!
Лилиан моргнула, удивившись, как легко он понял её чувства, которые обуревали её в начале задуманных поисков.
– Саймон, тот факт, что ты понял мою ситуацию, значит для меня всё, – прошептала девушка. – Но всё же я боюсь, что, глядя на меня, что, глядя на меня, ты увидишь лишь ложь.
Он коснулся её лица, и Лилиан не смогла устоять. Она прильнула к его теплой ладони с глубоким вздохом удовольствия. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз чувствовала его кожу своей, даже несмотря на то, что прошла всего лишь неделя.
– Я не увижу лжи, Лилиан, – возразил Саймон. – Когда я смотрю на тебя, я всегда буду видеть руку, которую ты вложила в мою руку до того, как мы вошли в коттедж моего брата. Я увижу, как ты защищала меня поле того, как мы стояли лицом к лицу с моей матерью. И улыбку, которую я так жаждал увидеть на твоих губах. Я вспомню, как ты вздыхала, когда я целовал изгиб твоей шеи. Эти вещи значат для меня больше, чем всё остальное в этом мире.
– Саймрн… – выдохнула девушка.
Он нежно взял в ладони её лицо.
– Я не хочу обмана, который привёл меня… привёл нас ко всему этому, стал частью моей жизни. Я не позволю этому стать частью нашей жизни.
Лилиан зажмурилась. Как она могла отказать ему, когда он предлагал ей прощение, любовь и признание? Как она могла отвернуться от этого единственного мужчины, который смотрел назад, видел все препятствия, стоявшие между ними, и любил её, не взирая ни на что?
– И что теперь нам делать? – наконец, вымолвила она.