Родители радостно встретили Вовку. Отец крепко обнял (Вовка слегка поморщился — рёбра ещё болели), мать расцеловала и побежала на кухню накрывать на стол.
— Сын, давай сразу расставим все точки над «и», пока мать там хлопочет, — настойчиво сказал Сергей Иванович.
— Хорошо, папа, давай.
— Когда должны забрать твою лошадь?
— Скоро, примерно через недели полторы.
— Давай договоримся так: навещай свою Ваську всё это время, раз уж ты так к ней прикипел. Но после того, как её увезут, не вздумай её искать. А тем более ввязываться в истории, подобные этой.
— Папа, я постараюсь, — ответил Вовка.
— Ты не старайся, ты обещай.
— Хорошо, я обещаю, что после того, как Ваську увезут, я её разыскивать не буду.
— Молодец, сынок, рад, что мы всё решили.
Отец встал и пошёл на кухню. Вовка хитро улыбнулся. Он не соврал, давая обещание, потому что Ваську никуда не увезут.
Ужин прошёл, как пишут в газетах, в тёплой, дружественной обстановке. Родители ушли в свою комнату, Вовка — в свою. Закрыв поплотнее дверь, он позвонил Журавлёвой.
— Ирина Николаевна, добрый вечер, это Володя.
— Здравствуй, Володя! Какие новости?
— Вы не могли бы завтра в двенадцать съездить со мной, помочь купить Ваську?
— Ты твёрдо решил?
— Да, твёрже не бывает.
— Куда мне нужно приехать?
— К метро. — Вовка назвал станцию.
— Хорошо, я приеду. Володя, извини, я сейчас на вызове. До завтра.
— До завтра, Ирина Николаевна, спасибо.
Вовка выбросил вверх руку с жестом «Victory» и негромко выкрикнул «Йес!». Заснул он сном счастливого человека.
Моя милиция меня бережёт
Вовка проснулся рано. Спать не хотелось. Какой там сон, когда впереди такое событие? Чтобы убить время, он навёл порядок на своём письменном столе и книжной полке. В половине двенадцатого Вовка достал из стола заветную коробку, вытащил оттуда всю наличность, пересчитал. Ровно две тысячи. Ну что ж, с Богом.
Подойдя к метро, юноша сразу увидел Журавлёву. Они поздоровались.
— Мы ещё кого-то ждём? — спросила Ирина Николаевна.
— Да, должен ещё один человек подойти.
— Не подойти, а подъехать, — услышали они рядом с собой.
Иван Иванович в отутюженной форме стоял позади Вовки и улыбался.