«Даже если это сон, разве я не буду ужасен, делая то, чего никогда раньше не делал?!» – подумал он.
Линь Цзе был самым обычным человеком. Несколько лет назад он стал владельцем книжного магазина и профессиональным наставником, дающим советы, которые меняют жизни. Линь Цзе просто обязан был поддерживать образ – на этом держался весь его бизнес!
Одно дело – не знать чего-то, и совсем другое – выставлять себя на посмешище, делая то, в чем не силен. Линь Цзе уже дал эльфу очень важный совет. Если он возьмется за меч, то испортит все впечатление, которое сложилось у эльфа. Это будет очень неловко – даже если он каким-то волшебным образом победит. Сражение разрушит созданный им образ профессионального психолога.
В этот момент Линь Цзе стал подозревать, что его подсознание над ним издевается, подбрасывая ему во сне ситуации, с которыми он никогда бы не столкнулся в реальности. В прошлом сне – когда он встретился с Сильвер, – силой мысли он создал книгу, что уже выходило за пределы его воображения.
Кандела снял корону из лавровых веток со своей головы и тихо сказал:
– Не стоит волноваться. Я – ваша сила, ваш конь и, как уже говорил, ваш меч.
Он передал венец Линь Цзе.
– Я не король, однако носил корону до самой смерти. Я своими руками уничтожил королевство, и корона никому не досталась. Это самое дорогое, что у меня есть, мое бесценное сокровище, которое, возможно, для других не имеет особой ценности. Я отдаю ее вам и отказываюсь от былой славы.
Линь Цзе осторожно принял корону, словно боясь ее повредить. Ветви оказались крепкими и почему-то сияли белым металлическим блеском. Сердцевину украшал ослепительно сверкающий белый драгоценный камень. Не успел юноша внимательно изучить корону, как ее ветви внезапно вспыхнули новым светом, который опалил его запястье и выжег на нем круговую метку.
– Корона стала частью моей падшей души. Это печать короля эльфов. Единственное, что я могу подарить вам в благодарность за помощь, – поспешил объяснить Кандела.
Линь Цзе растерянно потер запястье. Он почти ничего не почувствовал.
– А сейчас… – с этими словами эльф приподнялся с колен. Схватившись за рукоять, он медленно начал вытягивать меч из груди, в которой зияла лишь черная дыра, без единой капли крови.
Лезвие меча яркой вспышкой озарило сгустившуюся тьму. Когда оно наполовину вышло из груди, эльфийский король смог подняться на ноги. Он оказался куда выше, чем Линь Цзе себе представлял. Юноша предполагал, что Сильвер примерно два метра ростом. Но стоявший перед ним король эльфов был еще выше – не меньше двух метров с половиной.
Когда меч почти покинул грудь, Кандела встал напротив Линь Цзе таким образом, чтобы рукоять оказалась перед ним.
– Прошу, вытащите меч из моей груди, и в будущем я стану сражаться за вас.
Линь Цзе решительно кивнул, протянул руку и крепко сжал рукоять. Кончики его пальцев прошлись по изысканным узорам, которые так ему нравились, и внезапно перед глазами пронеслась вся жизнь эльфийского короля из той в эпохи, когда не было ни света, ни огня.
Он решился пойти против течения… Решился бросить вызов богу…
Перед Линь Цзе стояла единственная храбрая душа во всем мире.
Глава 81. Сон во сне
Линь Цзе коснулся кончиками пальцев ледяной рукояти меча, и перед его глазами, словно кадры из кинофильма, пронеслись фрагменты жизни эльфийского короля. Продавец книг увидел его рождение, детство, юность, взросление… Он наблюдал, как из маленького эльфа вырос могущественный король.
Величественное королевство, архитектура, заставлявшая сердце трепетать, прекрасный эльфийский народ в белых одеждах, высокие священные деревья, едва ли не подпирающие небеса своими кронами, грозные грифоны, уважение и преданность со стороны подданных, а затем – бушующие пожары и бесконечная тьма.
Кандела не хотел делиться подробностями дня, когда он разрушил королевство (или к тому моменту он уже окончательно потерял рассудок), поэтому дальнейшие сцены его жизни невозможно было разобрать, настолько они были размытыми.
Перед глазами Линь Цзе проносились какие-то странные обрывки памяти короля эльфов, и в каждом сквозили обида, горечь и боль его подданных, убитых тем, кому они верили больше всего. Эти разрушительные чувства сплетались в ужасающее единство с душой короля. Кадры мелькали, и казалось, что сам мир стремительно крутится. Внезапно вспыхнуло яркое пламя.
Линь Цзе моргнул и вернулся в реальность. Все началось и закончилось в одно мгновение. В его руках был тот самый священный меч, который он вытащил из груди Канделы. Гладкое лезвие меча напоминало белое пламя, его ореол освещал все вокруг.
Ореол?
Линь Цзе огляделся. Все изменилось. Они были уже не на разрушенной террасе. Вокруг клубился непроглядный, вязкий туман. Световой ореол выхватывал подвижные туманные всполохи, и казалось, будто внутри тумана есть что-то живое. Глубоко в его пелене, куда не мог добраться свет священного меча, развернулась кромешная тьма. В небе зияла трещина, а сгустившиеся темные тучи испещряли зигзаги кровавых молний.
Казалось, вот-вот произойдет что-то страшное.
Линь Цзе скользнул взглядом по лезвию меча, наконец заметил, что на его руках появилось что-то вроде металлических мерцающих перчаток, и тут же понял, что это… не его руки. Он опустил глаза и увидел, что тело его облачено в точно такие же доспехи, какие носил эльфийский король, только по какой-то причине они блестели еще ярче, словно всем своим видом кричали, что это иллюзия.
Украдкой Линь Цзе заметил всполох золотистых перьев и острый черный клюв и тут же догадался, что за ним следует преданный своему хозяину грифон. В этот момент Линь Цзе все осознал. Прорываясь через обрывки событий, он каким-то образом попал в воспоминания Канделы. Неужели это… сон во сне?