Это я — Елена: Интервью с самой собой. Стихотворения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Поверь мне, друг Саша, что сквозь весь его здоровый загар я увидела мышиную бледность.

Он приказал всем коклюшным идти на линейку и остался со мной в комнате один. Его самоуверенность ушла вместе с ними. Пушисто-наивные черты лица деревенского парня вдруг спокойно улеглись на его лице. Он присел на край моей постели и, посмотрев на меня взглядом теленка, приговоренного к электрическому стулу, спросил, сколько мне лет. Я ответила, что три дня тому назад исполнилось четырнадцать. Вдруг он заплакал. Я увидела его простые чистые слезы, которые, не стесняясь, побежали по его круглому лицу, и глаза, которым было все равно, что о них подумают. Мне стало жаль его. Я подняла мягкий кошелек его ладони и сказала, обращаясь скорее к его слезам, чем к нему самому:

— Хочешь быть моим другом?

Его «хочу» прозвучало торжественно и почти неслышно:

— Хочу.

— Как тебя зовут?

— Леша.

— «Леша» — это почти как «лапша».

— Зови меня наедине как хочешь, только не в присутствии других. То, что может быть позволено тебе, не позволено остальным.

— Надеюсь, это не потому, что мой отец — профессор по самому трудному экзамену? Извини, я не хотела шантажировать тебя, ты сам меня вынудил своим офицерским поведением, к которому у меня идиосинкразия с детства. Ненавижу солдафонства.

Леша смотрел на меня, как на маковое поле, вдруг выросшее в столовой.

— Ты русская?

— Я?! Конечно, русская. Русская, но не советская.

— Что ты имеешь в виду?

Его изумленный взгляд смешил. Мне хотелось подергать его за несуществующую косичку. Я дернула за красный колокольчик на его шее и сказала:

— Я думаю, что ты — обрусевший китаец, который согласится вырыть для меня кровать и даст мне поспать еще час. Это не каприз, я не умею вставать рано и даже в школу хожу во вторую смену.

— Послушай, что зависит от меня, то — спи, сколько хочешь. Но есть проблема: это — пионерский лагерь, ты подаешь плохой пример, и мне влетит из-за тебя от начальства. Я не могу делать исключения для тебя одной. Мы должны что-то придумать.

— Лешенька, я посплю только полчасика, а потом приду в твою комнату «старшего пионервожатого», и мы обсудим вопрос.

— А разговаривать так ты научилась у своего отца?

— Никогда не думала. Может быть. Впрочем, я с ним почти не разговариваю. Или он со мной почти не разговаривает. Думаю, мстит мне за то, что я родилась девочкой, а не мальчиком, как он ме-че-че-че-тал.

Через час я пришла в Лешину комнату «старшего пионервожатого».

Леша занимался делом: ставил классические пластинки и по рупору запускал на весь лагерь.

— Леша?

— Да. — Он старался на меня не смотреть.

— Леша, тебе самому нравится эта музыка?

— Конечно. Прокофьев, «Петя и волк». Прекрасная музыка. — Он продолжал на меня не смотреть.

— Леша, у меня с собой пластинки. Джонни Холидей и Битлз. Из классики — «Твист эгейн» и «Рок-н-ролл». Почему бы нам не запустить их?

— Ты что, хочешь, чтобы тебя выгнали и меня вместе с тобой?

— Ничего не известно. Разве начальник лагеря тебе когда-нибудь говорил, чтобы ты не ставил по радио твисты и рок-н-роллы?

— Нет, никогда. Это и в голову ему не могло прийти.