Это я — Елена: Интервью с самой собой. Стихотворения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, иногда.

— Пиши, ты прекрасный поэт. Я помню, что ты мне рассказывала о песке.

И она с театральной нежностью Дездемоны сложила свои ладони.

— Между вами и вашими друзьями существует стена?

— Стена — нет, но дверь существует.

У человека — два полушария мозга. Левое готовится к жизни, правое — к смерти. «Пиши стихи и не философствуй», — скажет художник. И писатель с ним согласится. Юдин — мой любовник в настоящем, другой — в прошлом. Может быть, в душе они не очень любят друг друга, но особой самцовой ненависти между ними нет. Они симпатизируют друг другу и с уверенностью сходятся в одном мнении: женщина не должна философствовать.

У Золи — парти. При этом хочется прибавить: у Медведевых — драка, у Семеновых — пьянка. Никаких, конечно, Медведевых и Семеновых нет, из русских я одна. И чешский режиссер Милош, и чешский сценарист Иван, по которому умирает Бетти. Но умирает только она, а он — отнюдь нет и даже, напротив, относится к ней прохладно. Впрочем, спит с ней. Как-то раз я с ним столкнулась, и был он в полосатой пижаме. Принц, да и только.

У Золи — парти. Все самые красивые и знаменитые модели приглашены. Из знаменитостей — Джек Николсон, который сидит рядом со мной за столом. Но я этого не знаю, поэтому говорю какой-то старой накрашенной блондинке:

— Этот парень выглядит точно, как Джек Николсон.

— Деточка, — восклицает она, — это же и есть Джек Николсон!

Все смеются, кроме Джека Николсона. Такие ошибки в обществе недопустимы. Хотя я и взяла себе за правило, что мне на все плевать, но все же настроение портится.

Народ все прибывает и прибывает. Толстые богатые дяди, худые дяди, — все они собрались в который раз, чтобы заключить сделки и подышать сексом высокого класса. Мне они физически противны, и я, забившись в конец гостиной, с презрением курю джойнт. Говорить здесь совершенно не с кем, лучше уж сидеть и наблюдать, как весь этот красивый салат пьет, искусственно смеется и флиртует.

— Елена, — возникает затянутая в шелк задница Бетти, — почему ты сидишь одна? Все девочки уже кого-то нашли, а ты сидишь и куришь джойнт.

Я чуть не расхохоталась Бетти в лицо, но нельзя, подумает, что стонд[36].

— Бетти, ваши девочки очаровательны. И сама вы — милая хозяйка. За сколько же и кому вы хотите меня продать, интересно узнать? — Но об этом я только думаю, а вслух говорю, что я не знаю. Бетти отходит, и я вижу, как чешский режиссер что-то говорит чешскому сценаристу и показывает на меня пальцем.

— Например, вот эта девочка, а? — долетает до меня, как стук колес уходящего поезда. За сим последовал отрыв жопы от дивана, и человек стал пересекать красную площадь ковра. — Могу сесть рядом с вами?

— Садитесь.

— Я знаю от Бетти, что вы — русская, — сказал он мне по-русски с чешским акцентом.

— Бетти не наврала.

Человек старался быть милым, но меня почему-то злил, как, впрочем, и все в этот вечер.

— Вы из России, откуда?

— Из Москвы. А вы?

— Я чех, Милош. Продюсер и режиссер. Вы не слышала обо мне?

— Нет.

— Это я поставил фильм «Одно гнездо кукушки»[37].

— О, да? Поздравляю.

Самое ужасное во мне то, что, если уж я настроена быть светской, то тут уж, как заупрямившегося осла, меня с места не сдвинешь. Я ненавидела себя за эту особенность, но это и была та самая непрошибаемая стена.

[36] Stoned — мертвецки пьяный, одуревший от наркотиков (англ., жарг.).

[37] Имеется в виду фильм Милоша Формана «Полет над гнездом кукушки» (русский вариант названия).