Техен только ядовито усмехается, впивается в чужую шею укусом и разводит ягодицы. Грубо пихает в парня пальцы, заботясь не столько о нем, а скорее о себе. Юнги дергается, кричит уже в голос и пытается скинуть с себя старшего, но бесполезно. Ким с силой тянет его за волосы на себя, заставляя до хруста в шейных позвонках выгнуться и толкается. Но Юнги сжимается, пытается отползти, и тогда Ким снова бьет его лбом о пол.
— Расслабься, — шипит Ким в ухо Мину и выворачивает ему руки.
Юнги не может. Он почти не соображает — в голове мини-взрывы, и все болит, его будто опустили под пресс и раскрошили. Он только хрипит и дергается от каждого прикосновения. Техен снова его растягивает, нарочно доставляет адскую боль и ни на секунду не разжимает чужие руки. Пристраивается и одним толчком входит до упора, вызвав у Юнги истошный вопль. Техен сразу выходит и толкается вновь, чувствует, что порвал парня под собой, но не зацикливается — благодаря крови теперь член Кима легко проскальзывает в Юнги. Мин царапает ногтями пол, рыдает навзрыд от разрывающей боли и с ужасом прислушивается к хлюпающим звукам позади. Юнги хочет умереть или хотя бы потерять сознание. Уйти от этой реальности, порвавшей в клочья его душу, а сейчас измывающейся над телом. Он не понимает, почему вообще все еще живет, почему его долбанное сердце никак уже не остановится, почему заставляет его раз за разом проходить через всю эту боль.
Он прикрывает глаза, уже почти не реагирует на боль и толчки, размазывающие его по полу. Юнги думает о глазах Чонгука. Именно о том взгляде, когда он смотрит с нежностью, любя. Его было так мало, но Мин запомнит их на всю, теперь уже точно короткую, жизнь. Об смс-ках с признаниями, о твердом «люблю» в Cypher. Мин думает о нем, и кажется, даже боль отступает.
Техен трахает размашисто и грубо, с каждым толчком вытягивает из него хрипы и стоны, пропитанные болью. Юнги теперь и сам весь концентрированная, пропитанная отчаяньем боль. Сделав еще пару толчков, Техен изливается в парня и сразу встает на ноги. Заправляет рубашку, застегивает брюки и, пнув Мина ногой в бок, идет к бару.
— На сегодня все. Если не хочешь, чтобы это повторилось — в следующий раз будь добр и сразу делай то, чего я хочу. Теперь иди к себе, видеть тебя не могу, — с презрением говорит Ким и наливает себе виски.
Техен видит, как подрагивают плечи уткнувшегося лицом в свои ладони парня, смотрит на то, что натворил и сразу отворачивается. Ким не понимает, что на него нашло, не понимает, почему за секунду слетел с катушек, но четко знает, что после сегодняшнего все изменится, все уже будет по-другому. Он заполняет бокал до краев и, не смея больше поворачиваться к размазанному по полу парню, залпом пьет.
Юнги кое-как натягивает на мокрые от крови и спермы ягодицы брюки и буквально доползает до лестницы. Держится о перила и с трудом поднимается наверх. Заваливается боком на кафельный пол в ванной и скулит. Обнимает себя сам поперек и сам пытается успокоить. Точно так же, как и делал раньше, когда еще будучи ребенком сам себя уговаривал собраться и быть сильным. Юнги всегда выживал один, ему не нужна была ничья ненависть и ничья любовь, тогда он со всем сам справлялся. А сейчас он застрял между двух огней, и его рвет между ними, разрывает и раскидывает. Больно настолько, что хочется вколоть себе тонну обезболивающего, но веры, что оно поможет уже нет. Кажется, уже ничто не поможет. Юнги и дышать больно, будто Техен переломал ему все ребра, и при каждом вдохе эти торчащие в разные стороны кости впиваются в легкие, не вдохнуть, не выдохнуть. Мин торчит почти час в ванной, приводя в порядок свое тело и лицо, но получается не особо. Крови больше нет, но было бы хорошо поехать в больницу, просить об этом Техена Юнги не хочет. Лучше сдохнуть. Оказав себе первую помощь, Мин натягивает на себя домашнюю футболку и шорты и ложится животом на кровать. Думать и жалеть себя сил больше нет, но так Юнги жить не будет. Это была последняя точка. Утром Юнги сбежит. Сменит имя, фамилию, личность, сменит все и исчезнет.
***
Уже почти полночь, Техен гостиную так и не покидал, пить больше не хочется. Он сидит на диване и смотрит на скомканный у края ковер, на кровь на полу и ненавидит себя. Осознание того, что он натворил приходит медленно, шаг за шагом просачивается в одурманенный местью мозг и наводит ужас на самого парня. Не надо было срываться на Юнги, не надо было вымещать злость на Чонгука на нем, но уже поздно. Ненависть к Чону ослепляет, делает чудовищем, и в глубине души Техену стыдно за то, что не сдержался, что уподобился своему врагу. Ким массирует виски, пытается сбросить с шеи стягивающиеся узлом невидимые пальцы ненависти и делает глубокий вдох. Вот только вместо кислорода в легкие поступает противная горечь сожаления, и Ким чуть не задыхается. Отвлекается на резко осветившие окно фары, горько усмехается, зная, кто его ночной гость. Техен встает на ноги, подходит к шкафчику у бара, достает свой любимый пистолет и, убрав за спину, идет к двери.
========== 18 ==========
Комментарий к 18
http://s010.radikal.ru/i312/1706/30/8b9c90c45395.jpg
Music: Jinco - Tokyo
https://soundcloud.com/alltrapnation/jinco-tokyo
***
— И почему я не удивлен? — Техен впускает Чонгука в дом и идет обратно к дивану.
— Я смотрю, ты приготовился? — усмехается Чон, взглядом указывая на пистолет за поясом Кима.
— Я всегда готов. К незванным гостям в частности, — издевательски тянет Ким.
— Где Юнги? — резко переходит к делу Чонгук и делает шаг к Техену.
Техен отшатывается назад и неосознанно тянется к придающему так нужную сейчас смелость пистолету за спиной. Чонгук это замечает, усмехается и проходит вглубь комнаты.
Застывает у столика, окидывает взглядом беспорядок в гостиной: смотрит на скомканный ковер, поднимает взгляд выше и замечает, уже подсохшую кровь на полу. Мгновенно мрачнеет. Несколько секунд молча все рассматривает и, резко повернувшись, подходит к Техену. Становится вплотную, ищет на нем раны, следы, что угодно, что бы указало, что кровь, размазанная по полу, принадлежит именно Киму. Не находит. Чувствует, как штормит внутри, и как заходится сердце истошным воем. Чонгук знает ответ, но все равно задает вопрос. Делает глубокий вдох и, стараясь не выдать голосом весь тот ад, который расползается внутри, чеканит каждое слово:
— Чья это кровь?
Техен молчит. Не уводит взгляда, не делает даже попытки двинуться, застыл, как памятник, и кажется, не дышит даже. Не прикрывает лицо, когда Чонгук, резко вскинув кулак, бьет по скуле. Не отодвигается и не защищается. Получает еще один удар и снова по лицу. Горько улыбается, обнажая покрытые красным зубы, сплевывает кровь, но все равно не отходит. Чонгук чувствует, как поднимается к горлу бурлящая и кипящая злость, как чудовище внутри просыпается и раздирает нутро, требуя выхода. Требует сломать, искромсать, уничтожить, потому что кровь на полу принадлежит Мин Юнги. Тому самому Юнги, который и есть весь смысл никчемной жизни Чонгука.
— Где он? — Чон резко за ворот рубашки притягивает Техена к себе, выжигает уродливые дыры на чужом искаженном болью, когда-то красивом лице, одним только взглядом.
— В рыцари записался? — хрипит Ким, пытаясь вдохнуть кислорода сквозь пережатую пальцами Чонгука аорту. — Защитник долбанный, — Ким никак не может перестать одаривать Чонгука кровавой улыбкой, и последний стирает ее кулаком с его лица. Разбивает чужие губы и вытирает костяшки о брюки.
— Тебе конец, мразь, — с нотками стали в голосе говорит Чон и бьет прямо в солнечное сплетение. Техен обхватывает себя руками, сгибается от прошивающей боли и выплевывает кровь на пол. Вытирает рукавом губы и дает сдачи. Целится в нос, но задевает скулу. Чонгук уворачивается, но Техен делает резкий выпад влево и метко бьет по почкам.
***
Юнги ворочается на постели. Он только задремал, как сквозь сон услышал голос Чонгука. Мин думает, показалось, морщится от все еще ноющей боли, поворачивается на бок и пытается попробовать отключиться. Снова слышит Чонгука. Юнги понимает, что это не сон и не игра его больного воображения. С трудом сползает с постели и идет к двери.
Картина, которую парень застает внизу, еще более расковыривает и без того воспалившееся сознание парня. Чонгук и Техен стоят против друг друга и оба с разбитыми лицами. У Юнги дежавю — так же они стояли во время «коронации» брата, но если тогда они уничтожали друг друга мысленно, то сейчас оба измазаны в крови. Юнги кажется, что он слышит треск, когда брат бьет Техена по ребрам, и не в силах больше стоять и смотреть на двух калечащих друг друга парней, с трудом начинает спускаться вниз. Оба парня настолько заняты друг другом, что Юнги они не замечают. Они стоят, вцепившись в друг друга взглядами, и сканируют, пытаются угадать следующий выпад противника.