Чон отшатывается назад, глубоко дышит, даже стаскивает с себя пиджак и швыряет его в угол комнаты.
— Я не верю, ты лжешь мне. Ты горел ночью в моих руках, сгорал со мной вместе. Как ты можешь сейчас говорить такое? — Чонгук зарывается ладонями в свои волосы и смотрит на парня. Юнги видит исказившееся болью любимое лицо, видит, как тяжело Чонгуку держать себя в руках, как он мечется по комнате раненным зверем, но продолжает лгать.
— Я не люблю тебя, и ты должен знать правду. Он подарил мне новую жизнь, он всегда был рядом, защищал от тебя и заботился, я не хотел этого признавать раньше, но сейчас я уверен — я люблю его. Прости меня, — Юнги опускает голову в пол и нервно теребит пуговицы на своей рубашке.
— Вздор, — переходит на крик Чонгук и снова подлетает к парню. Вжимает его в стену своим телом. — Ты лжешь мне, скажи, что ты лжешь! — шепчет Чонгук ему в губы. — Я знаю, что я был сволочью, я все знаю, но прошу тебя, дай мне шанс. Я буду вымаливать прощение за все, что натворил. И теперь все будет по-другому. Пожалуйста, котенок, не поступай так со мной, с нами. Я не смогу больше без тебя, скажи, что лжешь мне, прошу, — Чонгук касается его губ своими, но Юнги отворачивается.
Мин глотает застрявший поперек горла горький ком и до боли кусает свой язык — лишь бы не разрыдаться, лишь бы не дать Чонгуку усомниться в его словах. Старший фиксирует его голову в руках и, удерживая, впивается в губы жестким поцелуем с привкусом железа. Юнги мычит в поцелуй, пробует выбраться, но Чон сильнее вжимает его в стену и терзает губы. Делится своей болью. Мстит за «нелюбовь». Юнги расслабляется, отвечает, хочет запомнить, хочет забрать этот поцелуй с собой. Он не замечает, как в комнату влетает Техен, но видит, как тот с силой отталкивает от него Чона и, схватив Мина за руку, тащит в коридор.
Чонгук за ними не идет. Дверь захлопывается за Юнги, но он все равно все время оборачивается, ждет, надеется, что Чон выбежит. Но дверь так и остается закрытой для него, как и все дороги к брату. Юнги спотыкается, еле успевает за Техеном и просит его ослабить хватку, но Ким неумолим. Они выходят из здания, и Техен буквально швыряет Мина на заднее сиденье своего автомобиля и сам садится рядом.
Уже в машине Юнги прорывает, и он, больше не в силах сдержаться, начинает судорожно всхлипывать.
— Ты молодец, все правильно сделал, вот только сосаться с ним было необязательно, — насмехается Ким.
— Я ненавижу тебя, — хрипит сквозь удушающие рыданья Мин. — Ненавижу.
— Мне плевать, — спокойно говорит Ким и закуривает прямо в машине.
***
Чонгук так и стоит посередине комнаты, отказываясь верить в то, что ему сказал Юнги. Отказываясь принимать горькую правду. Вроде после стольких лет недопонимания они приняли друг друга, признались, а теперь Юнги одним щелчком закончил все то, что даже толком начаться не успело. Чонгук опускается в кресло и, откинув голову, прикрывает глаза. С Юнги всегда так. Чонгук каждый раз говорит себе, что больнее уже не будет, но этот хрупкий мальчуган доказывает обратное. Юнги, как профессиональный мясник — он голыми руками сдирает с Чонгука кожу живьем и оставляет его в этой комнате медленно умирать, истекая кровью.
Это оказалось больнее, чем Чонгук мог себе представить. «Я тебя не люблю» оказалось больнее всего, что до сих пор слышал или видел Чонгук. Эти четыре слова оставили Чонгука выжженным и опустошенным, химическая атака рядом не стояла. Этими словами резать можно. Весь фундамент, на котором всю жизнь твердо стоял Чон рушится и опадает крошкой под ноги.
Чон цепляется за подлокотники кресла, будто все, что творится у него внутри, реальность, будто и вправду пол перед ним сейчас разверзнется, и это болото поглотит парня, схлопнувшись над головой с мерзким звуком. Чонгук знает, что проебался. Своими поступками и действиями он сам же довел до того, что Юнги от него ушел. Мин его так и не полюбил. Тошнота подкатывает к горлу, хочется разодрать себе кожу, залезть внутрь и достать уже этот комок пропитанный болью, вырвать его с корнем и выбросить, потому что невыносимо. Потому что его легче ампутировать, чем терпеть. Это самая изощренная пытка из всех. Вот оно, значит, как бывает… Чонгук на собственной шкуре попробовал этот горький вкус «нелюбви», вкус “невзаимности” и Господи, как же его разрывает.
Чонгука колотит, раздирает и размазывает, как от самой тяжелой героиновой ломки. Хочется сделать себе больнее, хочется ткнуть себя же лицом в эту выворачивающую реальность и показать: смотри, сукин сын, смотри и наслаждайся тем, что натворил. Наигрался, развлекся? А теперь умирай, все для тебя и сегодняшнее представление тоже. Горечь от осознания разъедает сосуды и вены, натягивает в тугие узлы и без анестезии рвет нервы, хочется сдохнуть. Потому что впереди целая жизнь, потому что надо будет соскребать себя, собрать по кускам и притворяться жить, вот только Чонгук не хочет. Не хочет притворяться, толкать пафосные речи и призывать себя идти вперед. Он больше ничего не хочет. Юнги с его нелюбовью сломал ему хребет. Поставил на колени и заставил харкать кровью. Чонгук не оправится, потому что он не сильный нисколечко. Потому что это все маска и имидж, на деле все не так. Нелюбовь Юнги — это первая горсть земли брошенная на его гроб, где уже лежит изрешеченное пулями тело, контрольный выстрел сделал сам Мин, четко зная, куда стрелять, спустил курок. Чон рычит от бессилия и нежелания при этом смириться, смахивает со стола письменные принадлежности и, подняв с пола пиджак, идет к двери.
Минута слабости прошла. Юнги еще не потерян, Чонгук должен попробовать еще раз. Точно должен. Он проводит гостей, а потом поедет к Техену. Пусть Юнги повторит ему эти четыре слова, пусть скажет еще раз, пусть окончательно уничтожит его этими словами. Чонгук так быстро не смирится, он так не умеет, а еще он не умеет без Мин Юнги. На кону стоит не просто его счастье с одним конкретным человеком, на кону стоит его жизнь.
***
Техен грубо выдергивает Юнги из автомобиля и буквально волочит парня к дому. Только в гостиной Ким отпускает его и толкает к дивану.
— Я все сделал, как ты и хотел, я сказал ему, что не люблю его, отпусти меня, позволь уйти. Я не буду с ним, я уеду, обещаю, только отпусти меня, — умоляет его Юнги, пока старший, стянув с себя пиджак и жилет, опускается в кресло напротив.
— Ни в коем случае. Ты останешься со мной, этим и сладка моя месть. Завтра ты улетишь и больше никогда сюда не вернешься, но ты еще долго будешь под моим покровительством, во всяком случае пока окончательно мне не надоешь, — усмехается Ким. — А теперь будь хорошим мальчиком и иди ко мне, — Ким хлопает ладонью по бедру и подзывает парня.
— Ты сумасшедший, — еле шевеля губами, произносит Мин. — Ты хуже, чем он, ты хуже всех, кого я когда-то знал!
— Оставь эти милости на потом, подойди, эти брюки просто шикарно сидят на твоей заднице и дико меня возбуждают, — говорит Ким и не сводит взгляда с парня.
— Нет, — говорит Мин и встает на ноги. — Ты мне омерзителен! Катись к черту, психопат, — Мин идет к лестнице, но уже в следующую секунду падает и утыкается лицом в ковер.
— Пусти меня, урод, — кричит парень и пытается повернуться, но Техен сильнее вжимает его в пол и начинает, не расстегивая, стаскивать с него брюки.
— Ты с ума сошел, — все еще не веря в то, что задумал Ким восклицает парень. — Техен!
— Не строй из себя девственника, слушаться надо было. Если бы это был твой братец, ты бы сразу же раздвинул свои ножки, по первому же зову, а в чем дело сейчас? Ты ведь любишь погрубее, да? Он всю жизнь издевался над тобой, избивал тебя, а ты все равно готов лечь под него в любую секунду! Так сразу надо было мне сказать, что ты мазохист! Что тебя вставляет от грубости, а не строить из себя ангелочка! — шипит Ким ему в ухо и больно кусает мочку.
— Пожалуйста, Техен, я не хочу, — уже просит Юнги и чувствует, как страх подкатывает к горлу и парализует конечности.
— Главное, что я хочу, — хмыкает Ким. — А теперь расслабься, я все равно получу, чего хочу, но иначе тебе будет больно.
Юнги снова дергается, впивается ногтями в ладонь Кима и до крови давит на нее. Техен грубо выругивается и, схватив парня за волосы на затылке, бьет того лбом об пол. У Юнги перед глазами мутнеет, он несколько секунд часто моргает, пытается собрать сознание в единую картину, получается с трудом. Техен не шутит, если Юнги не поддастся, он его изнасилует, и Мин это начинает понимать, но ничего с собой поделать не может. Он не хочет Техена, более того — старший ему омерзителен. После всего того, через что прошел Мин за последние пару часов, он даже смотреть на него не может. Ким поворачивает Юнги лицом к себе, болючим поцелуем впивается в губы и до крови кусает, в отместку за подобие удара, которым Юнги пытался его наградить. Мин елозит по полу, выворачивается и сильно кусает держащего его за запястья парня в плечо, но Техен бьет прямо в челюсть, забрызгивает чужой кровью блестящий пол и рывком стаскивает с младшего брюки вместе с бельем. От заполнившей полость рта крови Юнги тошнит, он еле фокусирует взгляд на знакомой люстре на потолке и, собрав все последние усилия, пытается ударить Техена лбом в нос. Ким уходит от удара, бьет в отместку по почкам и, резко перевернув парня обратно на живот, расстегивает свои брюки.
— Техен, пожалуйста, — хрипит Юнги и размазывает по полу свою кровь и слезы. — Не надо, пожалуйста.