В исследовании Марраццо принимали участие 58 лесбийских пар, и результаты кое-чем удивили ученую. Почти во всех парах (95 %) вагинальные бактерии у партнерш были одними и теми же6. Если у одной женщины в паре был БВ, у другой он обычно тоже был. И наоборот: если одна партнерша была здорова, у другой тоже все было хорошо. Очевидно, БВ передавался от одной женщины к другой во время полового акта7. У женщин с БВ почти всегда находили гарднерелл, но Марраццо предположила, что они обмениваются и множеством других бактерий, которые тоже могут вызывать БВ, но пока неизвестны.
До того момента посвященное БВ исследование Марраццо финансировалось крайне скудно. Для того чтобы понять, что же на самом деле происходит во влагалищах, нужно обследовать больше женщин, и денег тоже нужно больше. В 2001 году она решила побороться за грант Национального института здоровья, но подумала, что ее заявку могут отклонить. В то время ученые еще не задумывались о том, что у лесбиянок могут быть какие-то особые сексуальные потребности. Марраццо знала, что только на другом краю земного шара, в Австралии, есть ученые, которые интересуются той же темой, что и она. Ни ее начальник из Университета Вашингтона, ни большинство коллег не считали здоровье влагалища темой, достойной изучения, особенно если речь шла о женщинах, которые занимались сексом с другими женщинами.
«Люди не думают, что это важно, отчасти потому, что не считают отношения между женщинами сексом как таковым и, в частности, – предполагающим пенетрацию, – рассказывает она. – Скудное фаллоцентристское воображение мешает большинству людей даже представить нечто подобное. Мне чуть не на бумаге рисовать приходилось процесс обмена вагинальным отделяемым между женщинами».
В заявке на получение гранта Национального института здравоохранения США Марраццо подробно рассказывает о том, как женщины проникают друг в друга с помощью пальцев и секс-игрушек, как смешиваются бактериальные составы их влагалищ, вследствие чего у некоторых женщин может развиться БВ. Поскольку ей было известно, что гетеросексуальные женщины тоже страдают от этой проблемы, она включила в заявку еще и их («убогие фаллецентристские представления» она в своей заявке решила не упоминать).
Марраццо также высказала предположение, до которого раньше ученые не додумались. Традиционно те, кто изучал БВ, использовали метод культивирования, с помощью которого выращивали различные виды бактерий из материала влагалища. Для этого нужно было взять у женщины мазок и поместить его в жидкий бульон с питательными веществами, что стимулирует рост бактерий. Идентифицировать можно было только те бактерии, которые вырастали в таких условиях. Марраццо предположила, что множество других видов вагинальных бактерий остаются неизвестными, потому что размножаться они могут только в уникальных условиях женского влагалища, где тепло, влажно и мало кислорода.
Готовясь к работе по гранту, Марраццо познакомилась с Дэвидом Фредриксом (David Fredricks) из центра по изучению рака при Университете Вашингтона, который одним из первых начал использовать скоростное генетическое секвентирование для подробнейшего описания бактериальных сообществ организма, сегодня широко известных под названием микрофлора[15]. Марраццо понимала, что с помощью Фредрикса сможет создать подробные профили вагинальной микрофлоры – до нее такого никто не делал. Она позвонила ему и сказала: «Думаю, вам следует заняться влагалищем, оно такое интересное». Он согласился.
Марраццо получила финансирование по гранту от Национального института здравоохранения США и начала успешную карьеру исследователя микрофлоры влагалища. Было это лет за десять до того, как человеческая микрофлора стала популярной темой, о которой говорили гости в «Шоу доктора Оза», писали книги ученые и все уважающие себя блогеры-гуру здорового образа жизни. Дэвид Фредрикс стал ее подельником и экспертом в области вагинальной микрофлоры проекта Национального института здравоохранения США, посвященного изучению микрофлоры, – пятилетнего исследования с бюджетом 157 миллионов долларов, призванного ответить на вопросы о влиянии микрофлоры на жизнь и здоровье человека.
Спустя четыре года работы Марраццо и Фредрикс могли определить почти пять десятков различных типов бактерий вагинальной микрофлоры, включая три абсолютно неизвестные ранее бактерии (их назвали бактериями, связанными с БВ, или БСБВ 1, 2 и 3). Статью, посвященную этим находкам, они опубликовали в журнале New England Journal of Medicine в 2005 году8. Марраццо сдержалась и не стала злорадствовать над теми, кто говорил, что влагалища не стоят внимания.
За годы совместных исследований Марраццо и Фредрикс выяснили, что влагалище – удивительная и сложная экосистема, способная адаптироваться к гормональным скачкам и справляться с ежемесячным присутствием менструальной крови. В нем помещаются самые разные чужаки – секс-игрушки, смазки, пенисы, пальцы и сперма; микрофлора влагалища со всем этим справляется, быстро возвращаясь к здоровому равновесию. Но любая экосистема уязвима, и влагалище – не исключение. Если вагинальная экосистема переходит на темную сторону, вернуть ее к свету – дело нелегкое.
А вот и соседи
Не знаю, нравится ли вам актриса и певица Оквафина (она играет в фильме «Безумно богатые азиаты»), но она отлично описала состояние, которое испытывает женщина с абсолютно здоровым влагалищем. В одной из сцен клипа на композицию My Vag она предстает в белом халате и с налобным зеркальным рефлектором. Певица стоит между двух ног, закрытых простыней, и по ходу ролика извлекает из пространства между ногами самые разные предметы – кружку бренда Big Gulp, катушку желтого скотча с надписью «Осторожно!», швабру. Все это она проделывает под рэп, посвященный своей любимой вагине9:
Моя вагина – прекрасный зверь,
Йо, хоть супермаркет ей доверь,
Моя вагина – красотка, каких мало,
Йо, круче федерального телеканала.
(Соглашусь со всеми утверждениями Оквафины, за исключением одного: пусть посмотрит шестичасовую телеверсию фильма «Гордость и предубеждение» телеканала BBC и поймет, какую честь она оказывает сама себе, сравнивая свои половые органы с общественным телевидением.)
Когда во влагалище царит мир и порядок, его населяют миллионы полезных бактерий, в там числе отдельные виды лактобактерий – все они обитают на стенках влагалища и во влагалищном отделяемом. В процессе своей жизнедеятельности они выделяют полисахарид гликоген, который преобразуется в молочную кислоту. Кислотность здоровой вагины, определяемая уровнем молочной кислоты, которую выделяют лактобактерии, составляет 3,5–4,5 pH3, то есть на вкус влагалищное отделяемое в норме должно быть кисловатым, как йогурт или мерло, но не кислым, как лимонный сок.
В отличие от кишечника, где чем больше разнообразных бактерий, тем лучше, в здоровом влагалище должно царить абсолютное преимущество лактобактерий, а всех остальных должно быть мало. Во влагалище может начаться рост десятков других бактериальных видов, но в идеале кислая среда этой мышечной трубки держит бактерии под контролем. Эта кислая среда защищает влагалище от бактерий и вирусов, которые могут проникнуть в организм на пальцах или пенисе, в том числе – от ИППП и ВИЧ.
Несмотря на то что женщины отличаются друг от друга по возрасту, расовой и этнической принадлежности, а также сексуальной ориентации, состояние вагинальной микрофлоры обычно относят к одной из пяти основных категорий, которые называются I–V состояниями вагинального бактериального сообщества. Эти категории включают в себя оптимальные и менее оптимальные условия полового и репродуктивного здоровья. При оптимальных состояниях (I, II, II и V) доминируют лактобактерии, pH в меру кислый, тишь да гладь.
На противоположном конце этого спектра все по-другому. Там находится IV состояние вагинального бактериального сообщества, при котором лактобактерии во влагалище присутствуют, но их немного, поэтому стремительно увеличивается количество многих других бактерий, которым анаэробные условия женского влагалища отлично подходят. Лучше других таких видов изучен Gardnella vaginalis, но помимо него существуют десятки других – их названия похожи на имена сестер сказочной Золушки: Prevotella, Sneathia, Eggerthella.
При самом неблагоприятном состоянии влагалища его кислотность превышает нормальные 3,5–4,5 pH (и приближается к 5,5). При такой кислотности у женщин появляются выделения и запах, развивается БВ. Правда, такое состояние не всегда связано с заболеванием. Ученый Жак Равел (Jacques Ravel) обнаружил такие состояния более чем у трети здоровых женщин – чернокожих и латиноамериканок, а также почти у 20 % обследованных азиаток, а вот среди белых женщин процент едва достигал десяти10. Стоит отметить, что ученые из группы Равела не спрашивали обследуемых женщин, беспокоят ли их симптомы, и неизвестно, связаны ли различия в состояниях с генетикой, привычками или сексуальным поведением женщин. Хотя состояние, при котором наблюдается сниженное количество лактобактерий, для некоторых женщин может быть «нормой», у них чаще возникают выделения и запах, они чаще страдают от неприятных последствий БВ, связанных с беременностью и заражением ИППП/ВИЧ.
Состояние бактериального вагинального сообщества может меняться, как меняются отношения между соседями11. Бывает, что во влагалище ничего не меняется неделями, а иногда всего за один день происходят кардинальные изменения12, 13. Ежемесячное появление менструальной крови, pH которой составляет 7,4, – серьезное испытание для микрофлоры любой женщины. Количество лактобактерий снижается, а гарднерелл – растет. То же самое происходит, когда во влагалище попадает сперма (pH 7,2–7,8). Способность влагалища восстанавливать бактериальный баланс и то, как быстро это произойдет, – индивидуальная особенность каждой женщины.
Все мы знаем крепких как кремень людей – такие могут потерять работу, разорвать близкие отношения, разбить машину, сохраняя полное спокойствие (я не такая, но знаю, что такие люди есть). С другой стороны, есть люди, которые едва справляются со своей собственной жизнью, и что угодно в любой момент может вывести их из себя.
Вот и влагалища все разные: есть стойкие – они легко справляются с любыми вторжениями, баланс их микрофлоры восстанавливается быстро, а есть чувствительные – попадание менструальной крови или спермы порождает в них полный хаос. (Замечу, что хороший баланс вагинальной микрофлоры не имеет ничего общего с эмоциональной устойчивостью его обладательницы. В душе может царить полный бардак, а во влагалище – полный штиль.)
На устойчивость вагинальной микрофлоры влияет множество факторов, и один из самых мощных среди них – эстроген. Когда уровень этого гормона высокий – обычно это десятилетия между половым созреванием и менопаузой, – лактобактерии отлично себя чувствуют. С началом предменопаузы уровень эстрогена начинает скакать вверх и вниз, женщину мучают приливы и нарушения менструального цикла. Такая гормональная нестабильность может привести и к снижению числа лактобактерии, и влагалище, в котором все всегда было отлично, становится уязвимым для инфекций.
Данные о бактериях в вагинальном отделяемом 220 женщин. Каждая женщина представлена тонкой горизонтальной линией, чем она пестрее – тем разнообразнее видовой состав бактерий. У женщин, страдающих БВ (микрофлора, как правило, относится к состоянию сообщества IV), во влагалище обитает больше разных бактерий, чем у женщин без БВ (микрофлора, как правило, относится к состояниям сообщества I, II, III и V). По данным статьи S. Srinivasan et al. PLOS ONE, 201214.
Так бывает не только у женщин. Когда мужчины-трансгендеры (рожденные женщинами и меняющие пол на мужской) начинают принимать тестостерон, уровень эстрогена резко снижается, вагинальная микрофлора переходит в состояние, схожее с менопаузой. Вместо того чтобы наслаждаться обретением мужественности вследствие приема тестостерона, мужчины-трансгендеры могут страдать от вагинальных проблем, которых до начала гормональной терапии у них не было.
С началом менопаузы состояние вагинального сообщества снова меняется. Без эстрогена поверхность влагалища истончается и иссушается. Ткани вырабатывают меньше гликогена, а значит, лактобактериям становится нечего есть. Свою привычную среду обитания покидают не только лактобактерии, часто к ним присоединяются и возбудители БВ. В период менопаузы даже самые густонаселенные влагалища превращаются в безжизненные пустыни.
Если контролировать влияние менструации, менопаузы и гормонов на состояние своего влагалища мы не можем, следить за тем, что туда попадает по нашей воле, мы вполне в состоянии. Это должны быть только те вещи, которые доставляют нам удовольствие или помогают во время месячных – пальцы, секс-игрушки, тампоны и менструальные чаши, пенисы (проще, когда что-то одно за раз). Есть хорошее правило: не засовывайте во влагалище то, что не согласились бы взять в рот. (Конечно, чистый тампон в рот никто не берет, но в принципе это возможно.) К сожалению, в обратную сторону это правило не работает – не надо засовывать во влагалище пиццу, иначе вашей микрофлоре крышка.