Зенилман – профессор, специалист по инфекционным болезням в Университете Джонса Хопкинса в Балтиморе – городе, где, в отличие от других городов США, заболеваемость лобковыми вшами пока еще довольно высока. Пациентов с этой инфекцией Зенилман наблюдает каждые несколько месяцев, он согласен с тем, что заболеваемость значительно снизилась, но до полного исчезновения, по его мнению, еще очень далеко – по крайней мере, в Балтиморе. В телефонном разговоре я поделилась с ним своими опасениями: целое поколение медсестер и врачей, начавших работу в 2000-х годах, лишены удовольствия лично поставить диагноз «лобковая вошь». Может, нам с коллегами объединиться и начать кампанию по спасению этого вида?
Волноваться не о чем, заверил он меня. «Мы с коллегами (исследователями ИППП) сами себя лишаем работы, избавляя людей от инфекций. Учитывая изменения климата (он становится все более благоприятным для вшей) и разнообразие половой жизни людей, эти существа, передающиеся половым путем, будут с нами еще очень долго».
Возможность путешествовать по всему миру тоже вносит свой вклад в сохранение этого вида. Лобковые вши расселились повсюду, включая те регионы, где люди и сейчас считают нормальным не избавляться от растительности в нижней части туловища. В своей монографии «Инфекции досуга» Зенилман заметил, что путешествия дарят человеку не только дух приключений, иногда вдали от дома бывает одиноко и хочется новых ощущений – отличные предпосылки для секса с новым партнером15. В 2018–2019 годах люди стали ездить по миру еще чаще, и, будем надеяться, сексом во время своих поездок они заниматься не переставали16.
Хотя популярные сегодня у взрослого населения США и Европы тенденции по уходу за лобковой зоной наверняка сохранятся, человеческий волос растет быстро (в отличие от бразильских дождевых лесов). Тех, кто постоянно удаляет абсолютно все волосы на лобке, единицы. Скорее всего, в мире пока хватает людей с волосами на лобке и вшам есть где спрятаться.
Есть даже вероятность того, что мода на пышную лобковую растительность снова вернется, как возвращается мода на длину юбок. В июне 2017 года модель Эмбер Роуз (Amber Rose) заставила говорить о себе, опубликовав в Instagram фото с хештегом #bringbackthebush[11], на котором она предстала с волосами на лобке. Месяцем позже Марк Хэй (Mark Hay) сообщил изданию Vice, что скоро небритые лобки будут все чаще появляться в порно. Но даже если этого не случится, вид Phthirus pubis живет среди людей на протяжении трех миллионов лет, не меньше17, и, я уверена, переживал бури и похуже этой. Если дела у лобковых вшей пойдут совсем плохо, в интернете можно заказать футболки с надписью «СПАСИТЕ ЛОБКОВЫХ ВШЕЙ. ОСТАНОВИТЕ ЛОБКОВОЕ ОБЕЗЛЕСЕНИЕ».
Если лобковые вши и правда станут исчезающим видом, вы все же сможете их увидеть своими собственными глазами. Киис Моликер написал мне письмо и сообщил, что после появления в программе The Daily Show ему прислали несколько особей вида Phthirus pubis, которые теперь хранятся в музее Роттердама, и все желающие могут отдать им последние почести.
Не думаю, что исчезновение лобковых вшей представляет для человечества угрозу, но вот интересно: не несет ли повальное стремление избавиться от лобковых волос какой-то другой опасности? Возможно, у них есть какое-то другое предназначение, кроме как служить средой обитания для лобковых вшей. Может, у лобковых волос есть некая защитная функция, о которой мы пока не подозреваем? И если так, каковы будут нежелательные последствия избавления от этой растительности?
Крестный отец
Читая одно за другим исследования, посвященные лобковым волосам, я обратила внимание на то, что все они выполнены одним автором – антропологом Бенджамином Брейером (Benjamin Breyer) из Калифорнийского университета в Сан-Франциско. За последние несколько лет Брейер с коллегами изучили рынок ухода за растительностью в интимных зонах вдоль и поперек. Они выяснили, кто и почему прибегает к разнообразным процедурам и каков риск осложнений – таких, как травмы или заражение ИППП. И вдруг я поняла, что мы с Брейером работаем в одной больнице, но никогда не встречались.
Поскольку на протяжении нескольких лет группа ученых во главе с Брейером была лидером в изучении этого вопроса, Бенджамин Брейер рисовался мне похожим на дона Корлеоне – он никому не дает заниматься исследованиями в области лобковых волос, сидит за столом из красного дерева и руководит своей империей, дергая за соответствующие ниточки. Ничего подобного! Он и моложе дона, и гораздо бодрее, а к ученым, которые хотят заниматься темой интимной растительности, относится по принципу «чем больше народу – тем веселее, так мне всегда казалось».
На путь изучения лобковых волос Брейер встал случайно – действительно, довольно неожиданный поворот в карьере молодого хирурга-уролога. Раньше он занимался темами, хорошо знакомыми другим урологам, но большинству из нас неведомыми, – такими, как выживаемость пациентов с раком простаты и уретропластика – это операция по восстановлению губчатой части мужского мочеиспускательного канала после травмы.
Проводя одно из исследований, посвященное урологической травме, он заглянул в раздел, где собраны данные о травмах половых органов, Национальной электронной системы мониторинга травм США. Он знал, что обнаружит там упоминания о банальных причинах – проникающее повреждение, нанесенное холодным оружием, или огнестрельное ранение, тупая травма, нанесенная велосипедным сиденьем. Брейер очень удивился, когда увидел, что 3 % взрослых обращаются в травмпункты с повреждениями половых органов, полученными при манипуляциях с лобковыми волосами18.
Кроме того, Брейер знал о том, что заболеваемость лобковыми вшами падает, поскольку все больше людей избавляется от волос в интимных зонах, а также знал об описанных его европейскими коллегами случаях, когда между процедурами по удалению волос и заражением ИППП прослеживалась связь. Брейер предположил, что травмы – не единственные негативные последствия рьяного ухода за лобковой зоной. Поскольку зачастую от лобковых волос избавляются перед половым актом, можно утверждать, что все эти манипуляции являются факторами, влияющими на передачу и заражение ИППП.
Тогда-то Брейер и решил полностью посвятить себя этой теме и провел масштабное исследование, в котором приняли участие 7580 взрослых американцев. В результате этой работы выяснилось, что существуют упомянутые выше рьяные любители гладкого лобка, а также что есть связь между избавлением от лобковых волос и ИППП9.
В ходе этого исследования коллега Брейера Чарльз Остерберг (Charles Osterberg) выяснил, что те, кто избавляется от волос на лобке, в течение жизни в два раза чаще болели ИППП, чем те, кто этого не делает, даже с учетом разницы в возрасте и количестве половых партнеров. Самые большие различия наблюдались в заболеваемости инфекциями, поражающими кожу, – такими, как герпес, ВПЧ и сифилис, но даже для хламидиоза и ВИЧ различия были значительными, хотя очевидной связи с лобковыми волосами тут нет. Тут есть о чем подумать. Возможных объяснений такому положению дел может быть множество: наверное, те, кто избавляется от лобковых волос, готовы участвовать в различных рискованных сексуальных авантюрах, или они просто чаще занимаются сексом, а может быть, они отчетливо помнят, что болели ИППП, и не боятся рассказывать об этом – вот лишь несколько вариантов, но главный вопрос – человек решает избавиться от лобковых волос после того, как у него находят ИППП, или тщательный уход за лобковой зоной повышает риск заражения ИППП – по-прежнему остается без ответа.
Результаты своих исследований, посвященных связи манипуляций, направленных на избавление от лобковых волос, и ИППП, Брейер опубликовал в 2017 году, и он никак не ожидал, что окажется в центре раздутой СМИ истерики на тему интимной растительности. Журналисты The New York Times и вечернего шоу со Стивеном Колбертом требовали у ученого комментариев, исследование обсуждали даже в программе Saturday Night Live. Сообщение о результатах работы Брейера появилось на страницах более чем двухсот информагентств, его засыпали просьбами об интервью. Кроме того, ему писали и звонили простые граждане – все они хотели поделиться своими невероятными историями, связанными с лобковыми волосами. Когда Брейер перестал справляться со шквалом звонков, писем и вопросов, ученый начал отказывать журналистам в комментариях. Брейер пытался руководить научной программой в сфере урологии, а еще ему ординаторов надо было вести. Изучение темы лобковых волос задумывалось как сопутствующее исследование, Брейер не собирался посвящать ей всю свою научную карьеру.
Он по-прежнему интересуется связью ухода за лобковой зоной и ИППП, но признает, что урологу вряд ли будет легко развиваться в этой сфере. «Эта работа сама по себе провоцирует много шуток. Мне кажется, я должен защищать ее от нападок, но в то же время я прекрасно понимаю, насколько все эти действия будут нелепы».
На встречах ученых-урологов важность работы Брейера признают далеко не все. Возможно, это происходит потому, что его исследование ознаменовывает собой возврат к прошлому, которое большинство урологов очень хотели бы забыть. На рубеже XX и XXI века отношение к урологам сложилось пренебрежительное, ведь они, в числе прочего, лечили гонорею и другие ИППП, но эти врачи почти целый век трудились над тем, чтобы изменить такое представление о себе, и теперь урология – серьезная хирургическая специальность. Урология больше не ассоциируется с ИППП и исследованиями в этой сфере. Согласно расшифровкам заседаний Американской ассоциации урологов, датированным 1912 годом, урологи жаловались на то, что их считают врачами, чья работа сводится только к лечению пациентов с ИППП, а один из них сказал, что ему пришлось провести большое исследование лобковых вшей19. Был среди них уролог, который заявил, что не хочет иметь ничего общего с ИППП: «Я вообще не буду лечить венерические болезни, урология не должна основываться на венерологии».
Возможно, не все его рабочее время уходило на решение урологических проблем пациентов, но именно та тема, от которой он так рьяно открещивается, интересует широкие массы больше всего. Брейер не искал всеобщего внимания к своей персоне, но понял: если вы хотите, чтобы ваше имя появилось в каждой желтой газетенке, напишите про лобковые волосы, потому что именно такие темы получают самый широкий резонанс. Слава, которую непреднамеренно снискал Брейер, в числе прочего привела к тому, что о желании сотрудничать в разработке темы лобковых волос ему написали ученые со всего мира. Теперь у него полно студентов и ординаторов, готовых помогать с публикацией научных статей и не считающих тему лобковых волос недостаточно серьезной для начала успешной научной карьеры.
Одним из последователей Брейера стал уролог Том Гейтер (Tom Gaither), решивший поглубже проработать вопрос о связи депиляции и ИППП. Он расспросил пациентов, участвовавших в исследовании Брайера 2017 года, о том, что они делают со своими лобковыми волосами и какую половую жизнь ведут, а потом, решив не полагаться на одни только воспоминания пациентов об ИППП, взял у них анализы на инфекции. В 2020 году Гейтер сообщил о том, что само по себе избавление от лобковых волос не повышает риск заражения ИППП, но те, кто полностью удаляет волосы часто (6–10 раз в год) и очень часто (11 раз в год и чаще), болеют ИППП в два раза чаще, чем те, кто ничего со своими лобковыми волосами никогда не делал20.
На самом деле на вашу половую географию влияет не только то, как часто и как тщательно вы ухаживаете за растительностью в интимной зоне. Методы, способы и техника депиляции тоже очень важны. Бывают такие неприятные случаи, когда торопливый мастер награждает вас вовсе не тем, за что вы заплатили.
Окольными путями
Джош уже опаздывал – вечерняя смена в ресторане, где он работал, должна была скоро начаться. Ко мне в кабинет он явился в безупречного вида брюках с рисунком «гусиные лапки» и белом поварском пиджаке и уселся напротив меня. Больше месяца назад он был на приеме у другого врача по поводу бородавок вокруг пениса, вызванных ВПЧ. Медсестра заморозила три маленькие бородавки жидким азотом, и Джош быстро покинул клинику. Ему велели прийти снова, если через несколько недель бородавки не исчезнут.
Бородавки Джоша вели себя как положено – они скукожились и отвалились. Подумав, что все под контролем, Джош решил подготовиться к свиданию и привести в порядок лобковые волосы. Он взял бритву и быстро сбрил все волосы над пенисом. К сожалению, от свидания придется отказаться, сказал Джош и для ясности снял штаны, а я направила свет фонарика на его гениталии.
Казалось, у него над пенисом прикреплен кусочек кроваво-красного ворсистого ковра, каждый пучок которого на самом деле был маленькой, похожей на пальчик бородавкой; они покрывали весь лобок. Вместо трех замороженных появилось не меньше двух дюжин новых – я решила, что считать, сколько их было, грубо по отношению к несчастному человеку, который стоит передо мной.
Хотя к тому моменту, как Джош побрился, бородавки у него на лобке почти пропали, ВПЧ прятался либо в коже – на тех местах, где раньше были бородавки, – либо в волосяных фолликулах. Во время бритья вирус попал на бритву, которая нанесла на кожу множество микроскопических порезов. С помощью бритвы он буквально засеял плодородную почву своей кожи семенами, из которых вырос богатый урожай бородавок. Что-то у этого дизайнера лобкового ландшафта пошло не так. В нашей клинике мы ему помочь не могли. Придется Джошу искать специалиста, у которого есть электрокаустическое устройство, и запастись терпением, потому что выжечь все эти бородавки будет непросто.
Джош получил направление на процедуру и ушел, а я рассказала о нем медбрату Чаку. «Знаю, дорогуша, – произнес он с мягким южным акцентом. – Я всем советую просто покороче подстригать волосы, а не брить, но меня не все слушают».
Бритье может быть одной из причин распространения ВПЧ и контагиозного моллюска – широко распространенной кожной инфекции, которая может передаваться в том числе и половым путем21–23. Во время бритья вы удаляете самый верхний слой кожи – он называется Stratum corneum, что в переводе с латинского означает «роговой слой» (честно, я не выдумываю), и выполняет защитную функцию. Среди пациентов с ВПЧ и контагиозным моллюском у тех, кто бреет лобковые волосы, область поражения в два раза больше, чем у тех, кто ничего со своими лобковыми волосами не делает. И это вполне логично: известно, что моллюски и простые (не генитальные) бородавки часто появляются у людей на лице после бритья, и последствия бритья лобка в этом смысле ничем не отличаются. Может, дело в бритье как таковом или в том, что волосы защищают кожу в интимной зоне от трения и микротравм. Люди, сбривающие эту защиту, рискуют заразиться такими инфекциями, как контагиозный моллюск и ВПЧ.
Проблема состоит в том, что бритье – самый дешевый и удобный способ избавления от растительности. Примерно половина американцев, так или иначе ухаживающих за волосами на лобке, используют для этой цели обычный бритвенный станок, примерно один из четырех – электрическую бритву, а каждый пятый – ножницы. Все остальные (меньше 5 %) делают эпиляцию воском, лазерную или электроэпиляцию – эти методы гораздо дороже, и такие процедуры нужно планировать заранее.
Гениталии, острые предметы и плохой обзор рабочей зоны – опасное сочетание. По данным Национальной электронной системы мониторинга травм США, в период с 2002 по 2010 год люди в пять раз чаще обращались в травмпункты с травмами, полученными во время процедур по удалению волос на лобке; треть из 12 000 подобных травм пришлись на последний год, данные по которому были проанализированы. Исследование, проведенное в 2017 году, подтвердило, что травму во время процедур по уходу за лобковой растительностью хоть раз в жизни получал каждый четвертый18. Чаще всего это порезы, реже – ожоги и сыпь. Опрос женщин в штате Техас показал, что больше половины из них страдали от осложнений процедур по удалению лобковых волос. Женщины с лишним весом рискуют еще больше – травмы интимной зоны во время бритья и эпиляции они получают в два раза чаще тех, у кого лишнего веса нет24.