Но это невозможно. Кроме того, прошло слишком много времени, и не было смысла винить себя за прошлые ошибки и мыслями возвращаться к ним снова и снова.
Мы здесь. У каждого из нас своя жизнь, несмотря на то, что обстоятельства вновь свели нас лицом к лицу. Это ничего не меняет. Прошлое остается в прошлом, пора перевернуть страницу, и я предпочту начать ее с правды. Или, по крайней мере, с частичной правды.
Я не хотела, чтобы Диего жалел меня, или, что хуже, использовал это против меня, как делал Коннор. Хотя вероятность подобного поведения с его стороны была ничтожна, мне все равно не хотелось дважды наступать на одни и те же грабли. Но сейчас в этом был замешан Тео, и ради него я вытерпела бы все ссадины от граблей, если это помогло бы мне удержаться на этой работе. Поэтому, рискнув, я решила пойти на уступки.
– У меня есть младший брат, Тео, – начала я свое признание, не обращая внимание на то, что спокойствие Диего подтверждало мои догадки о его осведомленности. – Ему всего четыре, но он самый сильный, умный, смышленый и жизнерадостный человек, которого я знаю. – Я невольно улыбнулась, вспоминая малыша. – Все, что я делаю, я делаю ради него. Это все, что тебе или кому-то еще нужно знать, и я прошу тебя уважать мое желание держать эту часть моей жизни при себе.
Диего заметно напрягся на стуле. По его глазам и сжатым губам я видела, что он был недоволен моим ответом.
– Селена…
– Пожалуйста, – перебила я его. – Не сейчас. Может, когда-нибудь я расскажу тебе все, Диего. Но сейчас я не готова, и если тебя это не устраивает, что ж…
Он ничего не ответил. Время медленно тянулось. Я не знала, как интерпретировать его молчание, но, когда я поднялась со стула, намереваясь покинуть кухню, а заодно и его жизнь, он схватил меня за руку и вернул на место. Это прикосновение…
Черт, я не должна была испытывать такого фейерверка внизу живота от одного лишь касания, но именно это внутри меня и происходило – взрыв эмоций. Я ощутила, как электрический разряд пробежал по моему телу. Казалось, время остановилось, и все звуки вокруг исчезли. Ощущения от этого контакта были одновременно знакомыми и незнакомыми, вызывали в памяти те моменты, когда мы были близки. Сердце бешено колотилось, а дыхание участилось. Я попыталась подавить дрожь, но не смогла. Внутри вспыхнуло пламя, смешанное с болью и надеждой.
Это простое касание напомнило мне обо всем, что я потеряла, о чувствах, что я пыталась заглушить все эти годы другим. Оно было подобно молнии, пробившей тишину и разрывающей мой внутренний покой. Мгновенно все чувства вернулись, и, хотя разум говорил мне бежать, тело отказывалось подчиняться. Я стояла неподвижно, пытаясь понять, что происходит и почему я все еще хочу быть рядом с ним, несмотря на боль, которую мы друг другу причинили.
– Твоя семья тоже здесь?
– Нет. – Мой голос прозвучал хрипло, поэтому я прочистила горло и продолжила: – Когда родился Тео, мы решили, что переездов больше не будет, а папины командировки сократились. Какое-то время я тоже жила с ними в Штатах, пока однажды не устроилась ассистентом к одному из пилотов «Формулы-1» и мне не пришлось путешествовать с командой по всему миру.
Не знаю, почему я скрыла тот факт, что наши отношения с Коннором вышли за рамки рабочих, но в момент, когда Диего все еще держал свою руку на моей и смотрел на меня без всяких признаков ненависти или злобы, я предпочла промолчать. Но его вопрос заставил усомниться в своем решении:
– Почему ты уволилась?
Неужели он знал? Это его способ проверить меня на честность? – Мунир сказал, что этот парень был полным придурком, – прервал мои размышления Диего, выглядевший слегка подозрительно и напряженно. – Он сделал тебе больно?
При этом вопросе его карие глаза потемнели, желваки на скулах заиграли, что могло означать только одно – он злился при одной мысли о том, что мне причинили боль. Знание, что его вообще это волновало, делало со мной что-то невероятное. Мне это нравилось. Это наводило на мысль, что он все еще чувствовал ко мне что-то, помимо ненависти и обиды.
– Нет, не так, как ты думаешь. – Пока я не была готова признаться в том, что бывший парень изменил мне. Это казалось ужасно унизительным, хотя я знала и понимала, что моей вины в этом не было.
Диего сжал мою ладонь и придвинулся ближе.
– Что это значит?
– Ты просил быть честной с тобой в вопросе о работы, и я была. Теперь ты знаешь, зачем мне это. Но на этом пока все. – Я освободила руку из его ладони, ощутив холод и пустоту. – Остальное не имеет отношения ни к работе, ни к нам.
Диего прищурился, всматриваясь в меня. Он пытался прочитать в моих глазах ответы на свои вопросы относительно прежней работы, но их там не было. Не думаю, что в них можно было увидеть хоть что-то, что принадлежало Коннору. Я целиком и полностью принадлежала парню, сидевшему передо мной. Даже спустя столько лет.
Откашлявшись и прогоняя болезненные мысли, я потянулась за своим ежедневником.
– Значит, я не уволена, так?
Диего уловил мой намек и не стал возражать. Он вернулся к завтраку, который уже давно утратил свой первоначальный вкус, но это, похоже, совершенно его не беспокоило. Он просто поглощал куриную грудку и омлет, запивая все водой.
– Угу, – пробубнил он с набитым ртом, бросив взгляд на часы.
Во мне вспыхнуло желание кинуться к нему с объятиями, но я сдержалась.
Селена, контролируй себя!
Задача была чертовски сложной, особенно рядом с Диего, но мне следовало сохранять самообладание. Наши отношения были слишком шаткими из-за совместного прошлого, и я не хотела потерять в них ни работу, ни себя.
– Спасибо! – воскликнула я, спрыгивая со стула. – Обещаю, ты не пожалеешь. Я стану лучшей ассистенткой, какая у тебя только могла быть!
Диего впервые со вчерашнего вечера, когда мы встретились в его гостиной, посмотрел на меня с искрой в глазах, и на его лице мелькнула тень настоящей улыбки.