– Я не ворчливый, – буркнул Диего, отчего я не смогла сдержать смех. Он бросил на меня строгий взгляд, и по спине пробежал холодный озноб. Я быстро отвела глаза и осторожно высвободила руку из деликатной хватки Джейсона, одарив его теплой улыбкой.
– Если вы закончили, то нам пора приступать. У меня через три часа тренировка.
Диего покинул нас, направляясь к девушке, занимавшейся подбором костюмов. Она приветливо улыбнулась ему и провела в соседнюю комнату, где он мог подготовиться.
Чапи залаял, и я опустилась на корточки, чтобы вытащить его из переноски.
– О-о, что это за чудо? – спросил Джейсон, присаживаясь.
– Это Чапи.
– Привет, малыш! – Парень ласково потрепал собаку за ухом, и она не стала противиться. – Кажется, он хочет пить.
Чапи высунул язык и снова гавкнул, подтверждая его догадку.
– Ты прав, – рассмеялась я.
– Тогда пойду найду ему какую-нибудь миску, пока наш неворчливый друг готовится к съемкам, – Джейсон подмигнул мне, поднялся и отправился куда-то вглубь просторного помещения, скрывшись за одной из дверей.
– Ну что, приятель, думаешь, мы справимся? – обратилась я к собаке. Она тявкнула в ответ. – Ты прав, у нас нет другого выхода.
Несколько мгновений спустя Джейсон вернулся с пластиковой миской, полной воды, бросил извиняющийся взгляд и исчез, желая проверить, все ли готово к съемкам. Вытянув из сумки ежедневник, я пробежалась глазами по спискам дел на завтра, добавила пару новых задач, чтобы уж точно ничего не упустить, затем открыла приложение и заказала доставку новой одежды прямо в дом Диего.
Как раз в тот миг, когда я убрала телефон обратно в сумочку, открылась дверь, за которой прятался мой бывший, и из темноты шагнул он – живое воплощение греческих богов.
О Всемогущий мужчина на небесах!
Диего был без одежды, в одних черных боксерах. Его атлетическое тело —олицетворение силы и грации, каждая мышца четко очерчена. В нем не было грубости, присущей качкам, живущим исключительно на стероидах. Он был высоким, широкоплечим, и каждая часть его фигуры казалась высеченной из гранита. Ноги и ягодицы были подтянутыми, а живот – гладким, с аккуратными кубиками пресса, свидетельствовавшими о долгих часах тренировок и строгого режима. Слева, под ребрами, виднелась татуировка голубя с широко раскинутыми крыльями, словно птица вот-вот взмоет в небо. Правую руку покрывали темные чернила, сплетающиеся в сложные узоры, среди которых проступало лицо Девы Марии, державшей распятие.
Он выглядел как статуя, достойная украсить любой зал, посвященный греческой или римской мифологии в лучших художественных галереях мира. Единственное его отличие заключалось в том, что Диего стоял здесь живой, настоящий, и до него можно было дотронуться, ощущая рельеф каждой мышцы под его загорелой кожей, сверкавшей под направленными на импровизированную сцену лучами света. Он прошел мимо меня, направляясь туда и оставляя меня стоять с открытым ртом и стекающей по подбородку слюной.
Черт, надеюсь, что это не так!
На всякий случай я быстро проверила, так ли это, пока одна из девушек помогала Диего надеть брюки сапфирового цвета. Ткань идеально облегала его подтянутую фигуру, и я не могла отвести взгляд от его упругой задницы. Босиком он подошел к единственному стулу, стоявшему посреди сцены с натянутым белым полотном, и сел с самым непринужденным видом. Его волосы фиксировала небрежная укладка, а легкая улыбка украшала его лицо.
Диего устроился на стуле, одной рукой обнимая себя за грудь, оперся подбородком на другую руку, которую, в свою очередь, поставил на бедро. Большим пальцем он коснулся нижней губы и провел по ней, слегка надавив на нежную кожу.
Святое дерьмо!
Это было горячо и чертовски сексуально. Я не могла оторвать от этого парня взгляда, который будто находился в своей стихии. Пока Джейсон фотографировал, отдавая команды и меняя ракурсы, Диего плавно и уверенно менял одну позу за другой. Они работали в идеальном тандеме, пока студийная вспышка освещала каждый щелчок фотоаппарата.
– Я готова, Джейсон, – прозвучал мелодичный голос сзади.
Мы все повернули головы на высокую брюнетку с тонкой атласной черной лентой, пересекавшей ее небольшую грудь и скрывавшей лишь соски, и в таких же брюках, как на Диего. Ее волосы свободно спадали на обнаженные плечи, а шею украшало бриллиантовое ожерелье в виде россыпи лепестков, сверкающих под светом ламп.
Она подошла к Джейсону и протянула ему руку, чтобы он помог ей подняться на сцену к Диего.
– Маркиза, ты великолепна, дорогая, – заметил Джейсон.
Девушка проигнорировала комплимент, сосредоточившись на Диего, которому кокетливо улыбнулась. Затем она приблизилась к нему и поцеловала его в обе щеки, как это принято у испанцев.
Я не расслышала, что сказала Маркиза, наклонившись к нему, но Диего лишь сдержанно и вежливо улыбнулся ей, а затем принял новую позу. Он сидел, а Маркиза подошла и оперлась рукой ему на плечо, как указал Джейсон. Оба выглядели стильно и уверенно, несмотря на ослепляющие вспышки камер. Они продолжали улыбаться, теперь стоя рядом друг с другом. Они действительно были идеальной парой для обложки модного журнала. Их фотографии вскоре украсят все рекламные щиты и социальные сети, успех был гарантирован.
– Они так подходят друг другу, – услышала я шепот сотрудников, наблюдая за тем, как Диего и Маркиза обменивались взглядами и улыбками.
Они были правы. На съемочной площадке из них получилась превосходная пара, которая вполне могла бы стать реальной и за ее пределами.
Горло сдавил болезненный ком нахлынувших, пугающе знакомых чувств: ревность и острая боль. Давно забытые эмоции, похороненные глубоко внутри моего сердца, вдруг вырвались наружу, будто ожили вновь. Они не проявлялись даже тогда, когда я своими глазами видела, как мой жених изменял мне. Но теперь, глядя на то, как Диего касался другой женщины, как его взгляд наполнялся теплом, мое сердце сжималось от невыносимой боли.