Жизнь зовет: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Долго стояли?

— Поболе часа…

Присмиревший Ермохин крутнулся волчком:

— Когда ж хозяин наш крышу хорошую состряпает?

— На тот год об эту пору, — невесело усмехнулся Илья Базанов и обратился к Петру: — А надо, начальник, давить на Груздева с крышей, доколь от Ильи-пророка зависеть будем?

Ермохин, хитро улыбаясь, зубоскалит:

— Не тебе говорить такое. У тебя с тезкой небесным блат. Дождь не дождь, а план на сто двадцать двинул.

— Нагнали… Ребята после простоя как волки. К семи часам сменную норму свалили, а до восьми на перевыполнение гнали.

— А ты на Илью еще жалуешься!

Но Базанов уже не слушает Ермохина. Он сладко зевает, крякает, басит, устало хлопая веками:

— Ну, Кузьмич, я того, до дому…

Петр не задерживает его. Разговаривать нет времени. Вкладывая в карман куртки рапортички всех трех смен за прошедшие сутки, он коротко бросает Ермохину:

— К Груздеву… — и вслед за Базановым выходит из конторки.

Должность начальника стана, на которую Петр был назначен месяц тому назад, обязывала его присутствовать на рапортах, где развертывалась картина работы всего цеха за сутки. И Петру, ранее работавшему сменным мастером и жившему делами только своей смены, представилась широкая возможность знакомиться с цеховыми масштабами.

…Начальник прокатного цеха Груздев, как всегда, навис тяжелой глыбой над оконцем, выходящим из кабинета в цех. Красные оттопыренные уши его мерно ходят вверх и вниз.

«Жует губы», — вспомнил Петр привычку начальника цеха, осматривая его спину. Костюм Груздева шит, видимо, у портного-самоучки. Пиджак всюду морщит и уродует и так нескладную фигуру. Груздев толст, низок. Плечи, как у женщины, узки и, как у женщины, широк таз. Только от кабаньей шеи его веет силой и несгибаемым упрямством.

«С диваном, наверное, крепко дружит», — усмехается Петр, глядя на мятые брюки, подбитые на низках штанин бахромой.

— Ну, что, хлопцы, собрались? — обернувшись, спрашивает Груздев и вразвалку идет к столу.

Тяжело завалившись в кресло, он, выпростав короткопалую руку из всклокоченных волос, тычет ею в сторону начальника стана «750» и ровным домашним тоном говорит:

— С тебя, что ли, Семеныч, начнем…

Рапорт начался. Посыпались стандартные фразы вперемешку с цифрами. К концу рапорта подводится итог — суточный план перекрыт всеми станами.

— Добре, — крякает Груздев, откидываясь и складывая руки на животе.

Его черные, затуманенные сонной одурью глаза, скользят по лицам становых начальников и, остановившись на Петре, вдруг оживают.

— Что-то ты там, Орлик, вчера с механиком?

Загораясь радостным волнением, Петр вскакивает, но груздевская рука тяжело машет на него:

— Сиди, хлопец, сиди.

— Это, Яков Яковлевич, хорошее приспособление — направляющая спираль. Теперь прут из одного ручья в другой сам переходить будет. Трех вальцовщиков на стане освободили.

Груздев, запустив пятерню в голову, зевает и довольным голосом спрашивает:

— Ты предложил?

— Да, Яков Яковлевич.