– А как?
Хейзел по-прежнему не хотела объяснять всю историю с подсказками в книгах, летним весельем и влечением к Ноа, поэтому предпочла простую ложь:
– Ноа попросил меня сходить с ним, и я пошла.
Энни округлила глаза:
– И…
– И все. Было весело.
– Весело?
– Да, весело. Я правда способна весело проводить время.
Энни нахмурила брови:
– Конечно, Хейз. Но ты терпеть не можешь парк аттракционов. Особенно после того случая с чертовым колесом в школьные годы.
Хейзел пожала плечами:
– Оказывается, что на нем вполне весело.
Энни внимательно вглядывалась в нее, хмурясь все сильнее:
– Ты уверена, что все нормально?
– Да.
– А то, что между вами с Ноа…
– Несерьезно.
– Несерьезно?
– Да. Забавно и несерьезно.
Энни фыркнула.
– Что?
– Хейз, мы же давно знакомы. И ты никогда не была в несерьезных отношениях.
Хейзел уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыла его. Энни не ошиблась. Хейзел была серийной сторонницей моногамии. За всю жизнь у нее было только три парня, с каждым из которых она встречалась год или два, после чего они без каких-либо скандалов исчезали. Ее расставания не были ни драматичными, ни интересными. Каждый раз они расходились мирно и договаривались остаться друзьями. На самом деле она до сих пор иногда писала электронные письма своему парню из колледжа, который вернулся в Японию. Все это было очень… скучно.
– Ну а теперь вот буду.
Энни разглядывала ее, склонив голову набок, будто смотрела на Хейзел под другим углом.
– Я поддерживаю.
– Очень рада, что получила твое согласие, – сухо заметила Хейзел.
Энни усмехнулась:
– Думаю, это может пойти тебе на пользу. Очевидно же, что Ноа хочет залезть к тебе в трусики.
– Не увлекайся. Мы просто целовались.