Вот только Ноа прожил здесь довольно долго, и его не проведешь. Каори пыталась выведать информацию.
– Ох, да все как обычно. Объехал несколько женских студенческих общежитий, завел новых друзей. А ты? Прочла что-нибудь хорошее в последнее время?
Улыбка Каори сменилась на хищную. Внезапно Ноа стало жаль всех, кого она допрашивала в качестве адвоката. Должно быть, с ней страшно столкнуться в суде. Она явно не поверила в ложь Ноа, но он не боялся участников книжного клуба.
– О, много всего. Только что закончила книгу об исправившемся распутнике.
– Все любят исправившихся распутников, – он подмигнул и повернулся к прилавку под смех Каори за спиной.
– Привет, Ноа.
Сегодня утром за кассой стояла Джинни, которая улыбалась ему так, будто что-то знала или, по крайней мере, думала, что знает.
– Привет, Джинни.
– Как прошел вечер?
До или после того, как Хейзел поцеловала его и полностью преобразовала химию его мозга?
– Хорошо, спасибо.
Джинни, приподняв темные брови, все не сводила с него глаз, будто ждала продолжения.
– Хм, мне кофе со льдом и молоком.
– Да, конечно.
Она передала его заказ Джо, который сегодня готовил напитки, пока Джинни работала за кассой.
– Хейзел уже заходила?
Джинни улыбнулась шире:
– Еще нет.
– Тогда возьму ей холодный чай с яблочным сидром.
– О, ты знаешь, что она обычно пьет.
Он был уверен, что стоявшая за ним Каори издала мечтательный вздох, но отказывался обернуться.
– Прекрати так на меня смотреть, Джинни.
– Как?
Ноа прищурился:
– Вот так. Хейзел – моя подруга.
– Ну да. Точно. Подруга. Поняла.
Она передала Ноа напитки, и на лице ее было написано, что она не поверила ни единому его слову, что вполне закономерно, ведь он сам в них не верил. Но он не собирался обсуждать, кем они с Хейзел приходились друг другу, пока в очереди за ним стояла половина Дрим-Харбора, включая любопытную главу книжного клуба.
– До встречи.
– Пока, Ноа.
– Пока, Ноа! – прощебетала Каори, подходя к стойке.