— Ну да… только… — он явно замялся, не зная, как сказать.
— Метелька, вот не финти…
Последнее слово я выписывал особенно тщательно.
— Там почти все благородные ныне. Раньше-то да, народу всякого было. Кто мог платить, тот и учился. Хотя да, дорого…[8] но если способный и прилежный, то могли и так взять, — Метелька поглядел на меня, на свою тетрадь и, вздохнувши, с видом мученика, который смиренно готов принять свою долю, ткнул пером в чернильницу. — Вот… а ныне там, почитай, или купечество из первых, или благородные.
А мы ни то, ни другое.
И как-то да, кажется, начинаю понимать, чего он опасается.
— Вроде как учат хорошо. Учителя незлобливые так-то… с одним из подготовишки[9] я крепко сошёлся…
Спрашивать, когда он успел, не буду. Бесполезно. Метелька просто успевал и всё тут.
— То хвалил, мол, даже линейкой по пальцам не бьют…
Алексей Михайлович, кажется, к вопросу моего образования подошёл со всей серьёзностью, явно осознав, что ни пороть, ни бить себя я не позволю. Да и школу стоило бы пожалеть.
— Его отец там учился. Ещё у Мая… так все со всеми ручкаются и дружат. Раньше. Но…
— Не веришь, что нас примут?
— А сам веришь?
Я задумался и покачал головой:
— Не знаю. Посмотрим. Чего уж наперёд гадать… и в конце концов, никто нас на самом деле не заставит. Будет тяжко? Бросим. И всё тут.
— Татьяна Ивановна расстроится. И Светочка тоже.
— Переживут. Дописывай вон и пойдём сдаваться.
Дверь была приоткрыта.
Светочка? Кто ещё. Она у нас вечно куда-то торопится, порхает бабочкой и на всякие бытовые мелочи, вроде дверей, она внимания не обращает.
Но на сей раз к счастью.
— Ты уверена, что не стоит сказать об этом? Например, Михаилу? — Светочкин голос раздаётся за мгновенье до того, как я касаюсь ручки. — Всё-таки ситуация… мне кажется, что не совсем однозначная…
— Не знаю.
Татьяна.
Сплетничают? И о чём? Наверное, я параноик, если замер. Я не собирался подслушивать. Просто вот… просто дверь открыта.
— Если его общество тебе неприятно, и ты прямо заявила об этом, а он не слышит, то… то это неправильно.
Так. И чьё общество?
— Всё… сложно.
Снова вздох.
И я окончательно убираю руку. А ещё отступаю на шаг. И на второй, чтобы, если что, сделать вид, будто только-только пришёл.
— У меня ощущение, что я не нашла подходящих слов, что просто мы поняли друг друга превратно. Кажется. Или я поняла? Дала повод считать, что у него есть надежда на нечто большее…