Никто ничего не делал. Но эта дрянь в башке вдруг рванула, раскидывая тёмные коренья-отростки, каждый из которых дотянулся до метки Николя и всосал её.
— Что за…
Человек захрипел, запрокидывая голову. Его веки приоткрылись, обнажая налитые кровью белки глаз. Вспухли сосуды по обе стороны шеи, а губы приобрели лиловый оттенок. Тварь же, сожравши силу, поспешно отступила, сматываясь в крохотное зёрнышко. Вот только на каждой такой метке появилось по новому.
Человек осел на кровать, снова превращаясь в подобие мертвеца.
— Это… это что было? — в голосе Николя сквозила растерянность.
— Не знаю, — честно ответил я. — Мне кажется, что тварь почуяла вашу силу и забрала её. А потом… она как бы стала маленькой, как шарик. А на месте ваших меток возникли новые шарики… я могу попробовать…
А ведь случай хороший.
Отличный просто случай.
Вот только… сделать всё тишком не получится. Верить или не верить? Хороший вопрос. Николя доложит Карпу Евстратовичу, тут и гадать нечего. Но и без союзников мне не обойтись. Это я уже понимал.
Значит, вопрос лишь в правдоподобном объяснении.
— Не стоит, — Николя покачал головой. — Оно ведь живое?
— В какой-то мере. Не разумное — точно, но… не знаю. Как будто… червяк? Ну, типа глиста, — я определился с восприятием. — Только глисты в животе, а…
— Паразиты порой встречаются не только в кишечнике, — Николя задумался. — А ведь… если так… допустим, то облако — это споры… споры попадают в тело… твари кромешные не могут долго пребывать в нашем мире без привязки или физической оболочки. Но вместе с тем… споры — это не совсем живое существо. Они попадают в организм… и сосредотачиваются в мозгу? Хотя… возбудитель бешенства как раз добирается до мозга, чтобы его… и некоторые черви.
И главное, говорит спокойно так, не спеша убрать руки. Мне от мысли, что в мозгах червяк завестись способен, жутко стало. Желание появилось не то, что от этого болезного отступить, но вовсе убраться из палаты.
А то и из флигеля.
Нет, я вижу, что зёрна эти лежат, вовсе признаков жизни не показывая. Но всё равно гадость.
— Амёбы? Или грибы скорее… если связь есть, то да, похоже на грибницу… в теории… тогда споры, попав в организм, начали стремительно развиваться и вытягивать жизненные силы. В результате люди умерли. Но здесь или возбудитель изменился, или ему удалось попасть в мозг… или просто его задело самым краем и доза была много меньше, чем у остальных… тогда понятно. Возбудитель обосновался в мозгу, но при этом не убил носителя…
Блин. Даже слушать о таком тошно.
— Мою силу он использовал для размножения… а ведь пациент стабилизируется, — отметил Николя. — Тело принимает силу и показатели выравниваются…
И я вижу её поток, который бежит по крови, с ней мешаясь. Вон, сердце обнял, прям от руки Николя пошёл, которую тот на грудь возложил. И выше.
— Если… если так, то… возможно, создание это использует жизненные силы организма, чтобы развиваться самому. Оно стало больше?
— Да фиг его знает, — я чешу подбородок. — Оно раньше пятном было, а тут теперь как раз как…
Я прислушиваюсь к ощущениям.
— Не больше, но точно как бы… ну, крепче. Плотней. Вот. И… да, а от тех… ползут вон, ниточки…
От зёрен на моих глазах выползали тонюсенькие, что пушок, нити. И на мой вопрос Тьма ответила согласием. Она коснулась такой вот нити и всосала её. А зёрнышко скукожилось и… и человек захрипел.
— Не спешите, — Николя упёрся руками в его грудь. — Погодите… у него нарушился сердечный ритм…
Да он в целом-то покойник. Ну, как мне кажется. Нет, парня жаль, не без того… но если он на одну штуку так отреагировал, то остальные убрать не выйдет.
Загнётся.
— А… — я прикусил губу.
Всё-таки верить или нет?