Она сделала паузу.
— Я не предлагаю любовь, Демид Алмазов. Не жди от меня ночных признаний или утреннего кофе в постель. Но я могу дать тебе другое. Шанс. Выжить. Удержаться. И, возможно… встать выше всех остальных в Империи.
Я смотрел на неё. На эту женщину, созданную из амбиций, льда и сильной магии. Всё, что она говорила — было истинной правдой. Я чувствовал, как в академии закручивается что-то большее. Как силы сталкиваются за пределами видимого. Я уже не был пешкой. Я был фигурой. Возможно, даже ферзём — но в чужой игре.
— Выбирай, — повторила она. — Или будешь сожран заживо с головой.
Я молчал. Долго. А потом сказал:
— Если мы это делаем… ты не командуешь мною.
— Я не командую. Я предлагаю тебе союз! — она улыбнулась впервые. Не сказал бы, что как-то тепло.
Я кивнул.
— Дай мне время подумать до завтрашнего вечера. После заката я дам тебе ответ, а пока можешь мод готовить документы, нас лучах если я соглашусь.
— Уже в процессе, — сказала она и развернулась к двери.
И на прощание добавила, не оборачиваясь:
— Ах да. Привыкай к словам «муж Волгиной». Их начнут шептать уже следующим утром после нашей свадьбы.
Дверь закрылась. И комната снова стала абсолютной тишиной.
Но теперь она казалась тесной. Слишком тесной для одного.
Следующий день я решил начать с визияеских упражнений
Я стоял на тренировочной площадке, наблюдая, как солнце медленно скатывается к краю неба. Теплый свет ложился на каменные плиты, окрашивая их в медный оттенок — такой же, как кровь, засохшая на клинке. Всё было до обидного красиво, как будто само небо решило насладиться тишиной перед бурей.
Шаги за спиной я услышал задолго до того, как он подошёл.
— Демид, — голос был ровным, но в нём сквозила сталь.
Я обернулся. Альфред. Похож на брата, но глаза другие. В них не было страха — только ненависть и жажда ответа. Он стоял прямо, плечи напряжены, ладони сжаты в кулаки. Молодой, злой и очень решительный.
— Ты пришёл не просто поговорить, верно? Да? — сказал я, сложив руки за спиной.
— Нет. Я пришёл узнать, как погиб Вальтер, — в его голосе не дрогнуло ни одно слово. — У вас был конфликт, ты отправил его в больницу, а после того как он вернулся, его убили! И не надо мне говорить, что он сделал это сам! Я знал брата, он слишком сильно любил себя, чтобы сделать такое!
Я молчал. Слова не приходили. Только одно ощущение: будто по горлу провели холодным лезвием.
— Он умер как мужчина, осознав свои ошибки — наконец произнёс я. — Но он был слаб.
Эти три слова стали камнем. Альфред сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Значит, ты всё-таки признаёшься, — прошипел он. — Он погиб от твоей руки?
— Нет. Он погиб от себя самого, — я сделал шаг навстречу, — от своей гордыни. Он не послушал, когда я кричал ему остановиться. Он не понял, что сражение — это не всегда про клинки.
— Ты убил его словами так же, как убил бы сталью. Ты всё знал! — голос дрожал, но не от страха. От ярости.
Я вздохнул. Мне было жаль Вальтера. Мне было жаль и Альфреда.
— Я не хочу драться с тобой, — сказал я тихо. — Но если придется, я убью тебя без сожалений.
— А я хочу. Я вызываю тебя, Демид Алмазов, — он шагнул вперёд. — На дуэль. Завтра, на закате. У Круга Камней. Только я и ты один на один. Битва на кинжалах, без магии.