Я закрыл глаза. Отказаться — значит признать трусость. В Академии это равносильно изгнанию и лишению всех титулов. Моя сила не давала мне права прятаться. Даже если я знал, чем всё закончится. Я убью этого мальчишку.
— Принято, — ответил я. — Но знай: я не буду жалеть.
Он кивнул и ушёл. Не оборачиваясь. Как брат. Как тот, кто уже попрощался с этим миром. И скоро им предстоит встретиться в другом.
Я остался один, среди золота рассвета и тяжёлого предчувствия. Завтра я, возможно, снова стану убийцей. Пусть даже не по воле своей. Раньше мне было абсолютно все равно на это, а теперь каждое убийство имело значение.
Но выбора нет. В Академии честь важнее жизни. Даже если жизнь — чужая.
Закат станет судом. А я… приму любое его решение.
Слишком много нужно было сейчас решить. Найти секретную библиотеку, решить вопрос с Волгиной, а тут ещё и этот мальчишка со своей дуэлью
Как будто мне заняться больше не чем, как убивать юнцов на закате дня.
У меня было так много дуэлей в моей прошлой жизни, мне стало максимально скучно это занятие. Иногда я даже болел за тех, кто со мной сражался, но увы, каждый раз они меня разочаровывали и этот раз точно не будет исключением.
А что же касается предложения Волгиной. Княжна была не бурна собой и в целом хороший вариант в качестве будущей жены, но я никому не позволю держать мои яица в кулаке и сделать из меня марионетку, даже если ты сама Княжна Волгина.
Позже по совету старого Ассасина, я отправился в секретную часть библиотеки.
Я знал, что эта часть библиотеки — запретная территория. Даже сам воздух здесь был другим: холодный, с привкусом железа и пергамента, настоянного на тайнах, которые лучше бы не видеть простому человеку.
Проход к секретному крылу располагался за третьим рядом главного архива, где на деревянных табличках значилось: 'Только для магистров и преподавателей. Нарушение регламента — неминуемое отчисление и расследование от министерства внутренних магически дел. Такие, как я, знали, что это слово означает: пытки, сыворотки, правду, вырванную из плоти.
Но у меня было имя. Репутация. И я уже не просто студент — я был тем, кто пережил турнир дуэлей, прошёл испепеляющий экзамен огня, стал героем в глазах половины Академии. А значит — мог рисковать всем.
Старик-ассасин не дал мне прямых ответов, но намекнул:
— Присмотрись к тем, кто вроде бы ни при чём. Знание лежит в архивах, о которых забыли даже те, кто их когда-то создавал.
Этой ночью я пробрался туда в одиночку. Ключ от бокового входа остался у меня ещё с того самого раза, когда меня последний раз вызвал к себе ректор заполнить журналы, я прихватил его с собой. Теперь у меня был доступ, хоть и не официальный.
Полки в секретке были покрыты пылью. Книги, свитки, металлические цилиндры с зачарованными ядрами — всё дышало временем. Запах горелого воска, алтарного масла и магической пыли бил прямо в нос. Каждое прикосновение к страницам вызывало головную боль, словно информация защищалась от любопытных разумов студентов
Я отыскивал имена. Орден Внутренней Тени. Общество Безликого Пламени. Упоминания о «воспламенении душ» — то, что произошло с теми, кто был рядом со мной в ту роковую ночь. Мой Орден. Мои братья. Все они пали в ту ночь.
Пальцы дрожали, когда я наткнулся на свиток с символом кинжала, пересечённого черепом ворона. Точно такой же знак был на том, кто вбил мен выстрелом в грудь. Я помнил его. Как шрам в памяти. Именно на том самом месте у меня теперь эта странная метка на новом теле.
Я разложил документы на полу и начал составлять схему: даты, связи, имена. Всё сводилось к одному человеку. Но имя было стёрто. Не зачёркнуто — выжжено из самой бумаги, магией старше любой, что преподавали в Академии.
— Кто ты, сукин сын… — прошептал я, вглядываясь в пустоту, где должно было быть имя.
И тут почувствовал — что-то рядом.
Рядом с книжным шкафом, за которым, казалось, упиралась стена, висела тонкая паутина. Она не пылилась. Не дрожала. Словно кто-то только что прошёл здесь. Я наклонился — и пальцы наткнулись на холодную трещину. Я толкнул её.
Стена задвигалась с приглушённым глухим скрежетом.
Проход вёл вниз, узкой спиральной лестницей, покрытой резными символами. Полустёртые знаки — мне показалось, я видел их раньше. Может, в залах ордена, в самом сердце руин, где мы когда-то клялись служить Ордену Ассасинов с моими братьями.
С каждым шагом вниз становилось холоднее, и темнота сгущалась. Факелов на стенах не было — но стены будто сами излучали призрачный свет. Он стелился по ступеням, точно зовущий меня шепот.
И вот — я оказался перед дверью.
Она была сделана из чёрного металла. Ни замка, ни ручки. Только круглая эмблема в центре — глаз, пересечённый вертикальной линией. Она мигала. Не магия. Живое… ощущение. Словно кто-то по ту сторону смотрел на меня.
Я протянул руку вперед.