Это было неоспоримо. Неохотно, но они развернулись. Однако далеко они не ушли.
— Слушайте! — прошептал Монк, остановившись. — Крики Хабеаса становятся громче!
Они напрягли слух. Монк не ошибся, потому что вскоре появился сам Хабеас, все еще визжащий, испытывающий невыразимые трудности в глубоком снегу.
— Он, должно быть, сбежал, — улыбнулся Монк и поднял обрадованного Хабеаса за одно огромное ухо.
Ренни с серьезным лицом смотрел на струйку пара от своего дыхания.
— В этом есть что-то подозрительное, — проворчал он. — Зачем кому-то похищать этого хряка?
Если бы Ренни в этот момент был у большого скоростного самолета, он получил бы визуальное подтверждение своего предположения, что за тем, что только что произошло, стоит что-то зловещее.
Крошечный, жирный мужчина, укутанный в меха, спускался по тропе, которая была проложена по центру реки. Он быстро приближался, стараясь не сходить с тропы. В руках он нес связку винтовок.
Наравне с самолетом мужчина осторожно снял снегоступы. Он пробрался через снег, уже потревоженный Монком и Хэмом во время их драки, и достиг самолета. Он забросил винтовки в кабину.
Среди винтовок особенно выделялась одна, с дорогой и сложной инкрустацией. Это была винтовка Бена Лэйна. Всего было пять винтовок, которые принадлежали группе Бена Лэйна.
Оставив винтовки в кабине самолета, мужчина пробрался обратно к тропе, надел снегоступы и продолжил путь вниз по течению.
— Мне везет, — усмехнулся он. — Они не могут доказать по снегу, что винтовка была подложена. Бон! Хорошо!
Жирный мужчина удалялся от поста конной полиции Снежной горы. Он снова усмехнулся, довольный собой.
— Строам даст мне бонус за эту работу, да! — оптимистично убедил он себя, а затем щедро добавил: — Парень, который схватил свинью и отвлек людей от самолета, может, тоже получит дополнительную плату.
Однажды он остановился, чтобы прислушаться. Он слышал лай собак вдали. Арктическая тишина хорошо передавала звуки, но лай собак был очень слабым. Он доносился из поста конной полиции и означал активность.
— Капитан Стоунфельт направляется к самолету, да, — ухмыльнулся темнокожий. — И какие доказательства он найдет!
Глава 17. РАЗОЧАРОВАНИЕ
В обращении со снегоступами капитан Стоунфельт из конной полиции проявил себя настоящим мастером, которому в снежной стране было мало равных.
Капитан Стоунфельт шел по реке, стараясь изо всех сил. Кулден, который вышел с ним из поста, отстал на полмили.
Увидев самолет, капитан Стоунфельт достал свой служебный револьвер. Он носил его под паркой, где тепло тела не давало холоду разрушить фумарат в патронах.
Он был удивлен, обнаружив самолет пустым. Он быстро поднялся по снежным башмакам и заглянул внутрь. В кабине было довольно темно. Он решил включить свет. Выключатель, как он полагал, находился впереди на приборной панели. Капитан наклонился, чтобы снять снегоступы, готовясь залезть внутрь.
Неожиданно на плечи капитана Стоунфелта обрушился огромный груз. Он был сбит с ног и наполовину погребен в снегу. Снежинки попали ему в глаза, ослепив его. Он дергался и лягался, яростно ругаясь. Служебный револьвер был вырван из его рук, прежде чем он успел выстрелить. После этого его подняли на ноги.
Офицер, плюясь, смахнул снег с глаз, а затем злобно посмотрел на окружающих.
Человек, который схватил его, напоминал огромную, слегка очеловеченную гориллу. Вокруг стояли еще четверо мужчин с угрожающими выражениями на лицах.
Монк и другие, возвращаясь к самолету, приняли капитана Стоунфелта за грабителя с недобрыми намерениями.
— Говори быстрее, свекольный мордашка! — Ренни прорычал на краснолицего офицера конной полиции.
— Вы арестованы, — проворчал капитан Стоунфельт.
— Черт возьми! — взорвался Ренни.
Монк резко наклонился вперед и поднял парку капитана Стоунфельта. Под ней оказался регламентный красный мундир.
— Он из конной полиции! — тихо сказал Монк.