— Мои нарядные брюки из тюленьей кожи! — прорычал Хэм и бросился на Монка. — Ты, недостающее звено! Ты отрезал штанину от моих лучших брюк и сделал этому уродливому свинтусу меховое пальто.
Монк набрал в кулаки снег и бросил его в лицо Хэму, на мгновение ослепив его. Затем он уклонился от удара тростью разъяренного адвоката.
Хэм вытер снег с глаз, а затем огляделся в поисках Монка. Случилось так, что он увидел Хабеаса. Он бросился вперед, по-видимому, с намерением вернуть то, что осталось от его лучших брюк из тюленьей кожи.
Хабеас убежал в ближайшее укрытие — заросший елями берег реки. Продвигаясь по снегу как крот, то и дело исчезая из виду, неприглядная свинья скрылась в мрачных вечнозеленых деревьях.
Хэм обратил свое внимание на Монка. Он бросился на него, изрыгая ругательства.
Монк, с его смешными короткими ногами, был неспособен передвигаться по глубокому снегу. Посередине реки была проложена тропа, вероятно, проложенная собачьими упряжками конной полиции из поста Сноу-Маунтин. Монк пытался до нее добраться, но безуспешно.
Хэм догнал его.
Наблюдатель, не зная, что ссора между этими двумя была совершенно добродушной, ожидал бы не меньшего, чем убийство.
Удары, которые Хэм наносил Монку своим тростью со шпагой в ножнах, были сильными. Монк завыл и схватил Хэма — и они внезапно оказались окутанными туманом из рыхлого снега. Из белого вихря донеслись слова Монка.
— Я сорву с тебя одежду и заставлю тебя бежать по этой реке в нижнем белье, ты, мошенник.
— Разделите их, — прорычал Ренни и двинулся вперед.
— Пусть они друг друга зарежут, — крикнул Длинный Том. Он и Джонни набросились на Ренни, и началась вторая ссора.
Все это было мальчишеским способом выпустить пар после долгого и однообразного перелета.
Из того места, где Хабеас Корпус вошел в ельник, раздался залп испуганных визгов.
Драка прекратилась. Пятеро мужчин замерли, как будто их окаменело волшебное дыхание.
— Хабеас! — рявкнул Хэм. — Что-то его схватило!
Хэм вскочил на ноги. Схватив свою трость-шпагу, он бросился в сторону, откуда доносились визги Хабеаса Корпуса.
Явное беспокойство Хэма было явным отступлением от его притворного поведения мгновение назад. Оно продемонстрировало то, что знали все люди Дока. Хэм, вероятно, любил Хабеаса Корпуса так же, как и сам Монк.
— Хабеас, наверное, попал в волчью ловушку какого-то парня, — стонал Монк. — Но я думал, что этот хряк умнее.
Они бросились в еловый лес, ударяясь о ветки и пробираясь через подлесок. Снег, сбитый с хвойных веток, падал на них.
Неожиданно они заметили бегущую фигуру. В полумраке среди вечнозеленых деревьев фигура была нечеткой.
— Медведь! — простонал Монк. — Медведь схватил Хабеаса!
— Медведи в это время года спят, — сказал Джонни.
Хабеас все еще визжал. Очевидно, бегущая фигура, которую они видели, несла поросенка.
Пятеро мужчин ускорили шаг. Они забыли взять с собой снегоступы, и идти было трудно.
Монк внезапно наклонился и поднял желтый предмет. Он протянул его другим, чтобы они осмотрели. — Смотрите!
— Кукуруза! — воскликнул Ренни. — Кукурузный початок!
— Человек поймал Хабеаса, — проворчал Монк. — Он использовал кукурузный початок в качестве приманки.
Они продолжили погоню. Однако их добыча, обутая в снегоступы, уходила все дальше и дальше. Об этом свидетельствовали все более слабеющие мольбы Хабеаса. Они пробежали, возможно, четверть мили.
— Черт возьми! — проворчал Длинный Том, погрязший в снегу по шею. — Нам стоит вернуться и взять наши снегоступы.