— Прости, Бренда, но я сейчас не готов к отношениям. Пока не готов.
Улыбка исчезла с лица девушки.
— Я что, не в твоем вкусе?
— Ты очень красивая, — глухо произнес Карлос, разглядывая свои туфли.
— Но не в твоем вкусе. Предпочитаешь белых, да?
Карлос почувствовал, как закипает. Он стиснул кулаки, но сдержался и спокойно ответил:
— Извини, Бренда, но я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.
— Ты и сам-то не больно белый. Хоть и ведешь себя как они. — Медсестра выскочила из комнаты и захлопнула за собой дверь.
У него потемнело в глазах от ярости. Что за ерунда? Почему она так со мной разговаривает?
Когда он достаточно успокоился для того, чтобы вернуться к работе, из динамиков донеслось:
— Доктор Стил, немедленно пройдите в пятнадцатую палату.
Я ведь как раз туда и собирался проведать пациентку.
Но он опоздал.
Глава 39
Поговорив с дочерью старушки из пятнадцатой палаты, Эмма отправилась в четвертую проведать пациента, жаловавшегося на боль в груди. Чисто внешне с ним все было в порядке. В одиннадцатой палате лежал ребенок, которого укусила собака. Все оказалось проще простого, даже швы накладывать не понадобилось. Укус промыли и вкололи антибиотики. Неужели так сложно объяснить ребенку, что не надо хватать собаку, когда она ест? Это ведь не высшая математика!
Затем Эмма снова заглянула в пятнадцатую. Дочь куда-то делась. Больная выглядела гораздо лучше. Ну что ж, превосходно. Правда, пальцы у старушки были такими холодными, что замерить сатурацию не получилось. Она оставила записку Джорджу с распоряжением сделать скрининг сатурации и взять кровь на анализ газового состава, после чего отправилась к следующему пациенту.
Пятая палата. Мальчик трех лет. Упал. В комментарии, оставленном бригадой скорой помощи, сказано: «Родители требуют КТ головного мозга».
Эмма отправилась в пятую палату. На койке сидела плачущая женщина, которая прижимала к груди голосящего ребенка с раной на лбу. Мужчина в белой майке-алкоголичке мерил шагами палату. Эмма улыбнулась и представилась. В ответ ей никто не улыбнулся.
— Откуда он упал?
— Вывалился из магазинной тележки, — отрывисто произнес мужчина.
Их снедает чувство вины. Поэтому они ведут себя агрессивно.
— Он заплакал сразу?
— Да, — всхлипнула женщина.
— Его рвало?
— Нет.
Если не считать гематомы на лбу, ребенок был в полном порядке. Тихо напевая, чтобы успокоить малыша, Эмма тщательно его осмотрела.
— Мы проверим ножку — ап! Мы проверим ручку — ап!
Мальчик рассмеялся.
— Ну а где же наш животик? Вот он! Тут не болит. Тут тоже не болит. Зато ой как щекотно!
Теперь уже смеялись и родители.