Стеклянный дом: читать начало книги онлайн

Она вздыхает:

– Ученик, принесший оружие в школу, незамедлительно отчисляется.

– Оружие? – повторяю я.

– Роуз принесла в школу нож. Учительница нашла его в рюкзаке.

У меня сейчас сердце выскочит из груди…

– Это все, что я могу вам рассказать. – Директор дает отбой.

Я вспоминаю, как при первой встрече Бет выпроводила меня из пластикового дома. Как Иэн угрюмо наблюдал за мной, когда я решила осмотреть огород, где Роуз якобы собирала помидоры в момент смерти Тины. Иэн и Бет не слишком обрадовались идее оставить меня с Роуз наедине, пришлось уговаривать их отпустить дочь со мной к Люсиль. А Гарриет вначале была милой и приветливой, но проявила враждебность, не желая даже близко подпускать меня к комнате Роуз.

Как Чарльз и обещал, кусочки головоломки начинают складываться в общую картину. Расколовшаяся, враждующая семья объединяется, когда дело касается маленькой девочки, которая помешана на оружии и прячет под розовым стеганым одеялом книгу о серийном убийце-садисте. Семья сплачивается вокруг Роуз.

20

Зло – это не просто слово. Это нечто осязаемое, объемное. Оно скользит в воздухе, перемещая молекулы и энергию, по мере того как высматривает места для охоты. И когда оно находит цель, зловещий электрический разряд поражает жертву. В темноте зло особенно ощутимо. При теплом дневном свете наш рациональный мозг старается приглушить отчаянный крик об опасности, исходящий от первобытной подкорковой области.

Кажется, что некоторые люди более восприимчивы ко злу, чем другие. Так, например, девушка из женского общежития во Флориде вышла из своей комнаты поздно ночью, чтобы выпить воды. Она почувствовала угрозу, нечто скрывающееся в тени. Сильно испугавшись, девушка кинулась обратно и заперла дверь. Той ночью Тед Банди проник в общежитие, убил двух молодых женщин и тяжело ранил еще двух.

Как и Роуз Баркли, Банди с детства тяготел к острым предметам. Однажды, когда его тетя вздремнула, он взял все кухонные ножи и воткнул их вокруг спящей. Интересно, он тоже читал об убийцах?

Я дважды чувствовала присутствие зла в своей жизни. Ну, может, трижды. Самый недавний случай – в пластиковом доме. А в другой раз – когда мне было чуть за двадцать и моя «хонда» не заводилась на практически пустой парковке торгового центра. Солнце уже скрылось за горизонтом; большинство магазинов центра были закрыты. Я подняла капот, вдруг какой-то мужчина неожиданно появился из-за толстой несущей колонны паркинга. Он подошел ко мне так близко, что я заметила темную родинку между его бровями.

– Нужна помощь? – спросил он дружелюбно. Но исходящая от него аура словно выбила воздух из моих легких.

Время застыло, пока мой мозг лихорадочно работал, инстинктивно просчитывая физические исходные и риски. Расстояние до торгового центра составляло сто ярдов. Из-за каблуков и юбки я бы не смогла бежать быстрее незнакомца. Я стояла у капота, он – у багажника; если я попытаюсь залезть в машину, чтобы посигналить, он окажется у дверцы прежде, чем я ее захлопну. Моя сумка лежала на пассажирском сиденье. Телефон во внутреннем кармане – я не успею его достать. Он знал, что я в ловушке. Я видела это в его немигающих глазах.

Я могла забежать за «хонду», чтобы она оставалась барьером между мужчиной и мной. Но он мог бы просто пригнуться, и тогда я не заметила бы его приближения ко мне. Моя последняя, отчаянная надежда на то, что передо мной добрый самаритянин, испарилась, когда он повернулся, сканируя взглядом торговый центр.

В моей голове начала реветь сирена, когда я поняла, что он делает. Он хотел убедиться, что никого нет. Он сделал шаг ко мне. Стал улыбаться шире. Он упивался моим страхом. Смаковал его, как деликатес.

Неожиданно вдали я услышала смех. Спустя несколько секунд трое подростков на скейтбордах шумно залетели на парковку и двинулись в моем направлении.

– Подождите! – крикнула я.

Один из них сделал какой-то финт ногами, от чего скейтборд взметнулся в воздух. Ловко приземлившись, парень поймал доску одной рукой.

– Что такое? – спросил он меня, когда его друзья подошли к нам.

Мужчина взмахнул рукой, будто бы снял передо мной воображаемую шляпу. Затем повернулся и растворился в ночи.

Прибывшая на место полиция обнаружила, что аккумулятор машины был намеренно отсоединен. Полицейский кое о чем рассказал, и в моих жилах застыла кровь. В этом районе недавно были убиты две женщины – судя по описанию, в общих чертах похожие на меня. Везение, удачный момент или божественное вмешательство – что бы то ни было, тогда оно разрушило силовое поле зла.

Не могу сказать точно, почувствовала ли я зло в третий раз – в ночь, когда умерла моя мать. Я была очень маленькой, к тому же ужас и зло непременно связаны друг с другом. Мой мозг мог запросто их спутать.

Вот что я помню: втолкнув меня в шкаф, мама поспешила открыть входную дверь и явно сделала это по доброй воле. Я услышала низкий мужской голос. Чуть позднее мне показалось, что мама сопротивляется. «Нет… пожалуйста», – мягко сказала она.

Она не кричала и не звала на помощь. Может, боялась, что я выскочу из шкафа? Вероятно, ее последний поступок был продиктован бесконечной любовью ко мне: мама хотела спасти мою жизнь и принесла себя в жертву, притворившись, что была одна.

Но сейчас я задаюсь вопросом: слышала ли я ее на самом деле? Или мой мозг внес отрывок воображаемого диалога в мои воспоминания, чтобы утешить меня?

Последние слова, которые, как мне показалось, она произнесла, могли быть отчаянной уловкой моей психики, чтобы убедить меня в маминой любви. В том, что она никогда не оставила бы меня, будь ее воля.

Возможно, правда была иной: она вновь охотно поддалась манящему зову героина, ни разу не подумав о своей семилетней дочери, свернувшейся калачиком в шкафу всего в нескольких футах от нее.

«Вы можете сильно злиться на свою мать, – сказала мне как-то Челси. – Вы можете ее любить, ненавидеть и отчаянно скучать по ней».