— Доброе утро! — здороваюсь с чиновниками и присаживаюсь на свое привычное место.
— Доброе, Богдан Ларионович, — отвечают мне с перешептыванием.
Устраиваюсь поудобней и не могу не отметить того, как четыре с лишним десятка пар глаз пялятся на меня. Словно у меня нос на лбу вырос. А вот Старовойтов в мою сторону даже не смотрит. С надменным выражением лица он вольготно восседает в первом ряду, рядом с мэром, и держит в руках какой-то запечатанный конверт.
— Богдан Ларионович, — обращается ко мне Тихонов, член заксобрания, сидящий по правую руку от меня, — имейте в виду, что бы Николай Васильевич против вас ни замышлял, мы всегда на вашей стороне.
— Благодарю вас, Владимир Маркелович, — киваю ему учтиво, а сам подозрительно кошусь на Старовойтова, который в этот момент с триумфальным выражением лица шествует до трибуны, становится у микрофона и, положив конверт, благодарит всех собравшихся, ведь, как выясняется, это он был инициатором сегодняшнего внепланового собрания.
Честно говоря, становится немного напряжно.
— В первую очередь я хотел бы отдать дань уважения нашему Михаилу Георгиевичу, — начинает он стелиться перед действующим мэром, чуть ли не кланяясь ему в ноги. — Столь ответственного, честного и добросовестного человека во главе нам будет очень не хватать. Честных людей в наше время в принципе крайне сложно встретить, а добросовестных и вовсе по пальцам можно сосчитать. Я вот, к примеру, сочетаю в себе все эти качества.
— Пф, сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — доносится из зала ворчливо, на что Старовойтов не обращает внимание, продолжая свою речь:
— Но есть среди нас и те, кто далек от таких понятий, как честность и приличие. Я сейчас говорю о конкретном человеке, — он подхватывает конверт и указывает уголком точно на меня, из-за чего в зале поднимается неодобрительный гул. — Уверяю вас, уважаемые, таким людям не место в муниципальном управлении, а всё потому, что Никольский Богдан Ларионович насквозь пропитан фальшью, и я сейчас докажу вам это.
Кое-какие мужчины из состава заксобрания начинают бросать на меня осуждающие взгляды и перешептываться между собой.
Сохраняя невозмутимое выражение лица, я мысленно приказываю себе держать все свои эмоции под контролем. Просто сижу и как ни в чем не бывало жду так называемых доказательств.
— Всё, что в последнее время вы слышали о Никольском — наглая ложь, выдуманная самим Никольским и его шестерками! У него никогда не было ни жены, ни ребенка! Он соврал нам, чтобы произвести на нас впечатление! Чтобы в дальнейшем мы поверили в его самодостаточность и отдали за него свои голоса! Таков был его замысел, который я, к счастью, вовремя разгадал и сейчас доношу до вас. Ради ваших же голосов Никольский подкупил приезжую женщину с ребенком и буквально вынудил их врать общественности! Также у меня есть сведения, что он не только угрожал расправой репортеру, который хотел разоблачить ложь Никольского, но и дал крупную взятку некоторым из вас, а еще родственникам женщины с ребенком, чтобы те молчали об их фиктивных отношениях.
Что ж ты, паскуда, мелешь?
С нарастающим раздражением и ненавистью я изо всех сил стискиваю челюсть.
Никогда бы я не опустился до взятки! Это не в моих правилах!
Но сейчас выгораживать себя бессмысленно. Иначе всё это точно может закончиться мордобоем.
— Ох, ничего себе! — оживляются мужчины, сидящие впереди меня.
— Да не может этого быть! — доносится позади неодобрительно.
— Взятки? Никогда бы не подумал, что сын Лариона Богдановича, такого уважаемого человека, настолько низко падет! — громко и с едким смехом произносит Молотов, наш третий кандидат, о котором уже все и думать забыли.
Далее все эти обвиняющие возгласы смешиваются в единый неразборчивый гул, который то и дело бьет по мозгам.
Глава 26.2
Меж тем на мой телефон приходит сообщение от Валеры:
«Есть! Я сейчас в доме Старовойтова и кое-что нашел на него. На днях он получил транш в размере полутора миллионов рублей. Это взятка от Молотова за нераспространение компрометирующих материалов. Запись их разговора уже у меня на руках».
Так-так-так… Выходит, двое наших кандидатов на пост мэра грубо нарушают закон… Как интересно.
Не успеваю толком позлорадствовать, как мне приходит еще одно сообщение от Валеры:
«И еще, вчера днем и сегодня утром он наведывался в клинику „Генетика“, вышел сегодня оттуда с белым конвертом. В общем, не знаю, поможет это нам как-то или нет, но он заказывал экспресс-тест на отцовство. Может, он не такой уж и примерный семьянин, и у него ребенок на стороне?»
Хм, как вариант.
Устремляю взгляд на тот самый конверт, и мозги мои тотчас вскипают, кожа потом покрывается.
Становится невыносимо душно. Я тянусь к верхним пуговицам на рубашке. Пальцы настолько одеревенели, что не получается даже ухватиться за них. В итоге я просто срываю пару пуговиц.
И тут в моей голове складываются все фрагменты пазла.