Как только дверь закрывается, брат разворачивается в своем кресле и, набычившись, взирает на меня.
— Ну и что это сейчас было? — наезжает.
— Как что? Я положил конец самой бессмысленной встрече в твоей жизни. И не вешай мне лапшу на уши, я знаю, что тебе самому не раз хотелось указать ему на выход.
Несколько секунд Мирон еще держит запредельно серьезный вид, а потом кабинет заполняется его глухим хохотом.
— А от тебя, братишка, ничего не утаишь, — произносит он сквозь смех, похлопывая меня по плечу. — Презентация и впрямь была не ахти. Всё никак не могу найти годных дизайнеров для своего нового проекта. Две недели коту под хвост.
Я бы с превеликим удовольствием порекомендовал ему Наташу, поскольку знаю, что она выучилась на дизайнера. Сама она мне об этом пока еще не говорила, но я был бы не собой, если бы не пробил ее личность, прежде чем впускать ее в свой дом.
Я уже видел ее работы, и был приятно впечатлен. У Наташи имеется свой неповторимый вкус. Но… бежать впереди паровоза не стоит. У нее сейчас и без того проблем по горло. На кой ей еще ресторан моего братца сдался.
А вот Мирон может оказать Наташе помощь с разводом. В его фирме работают одни из самых грамотных адвокатов. И это как раз те люди, которым я могу доверить дальнейшую судьбу Наташиного брака, точно зная, что результат не заставит себя долго ждать.
— А то я сразу не понял! Мы ж близнецы, и чувствуем друг друга, — говорю я, посмеиваясь.
— Это уж точно! — протягивает Мирон.
В детстве наша связь с братом проявлялась особенно сильно. Мы были не просто похожи друг на друга, как две капли воды. Мы были зависимы друг от друга. Даже жутковато порой становилось.
В юношестве нам нравились одни и те же увлечения, одни и те же девушки. Отсюда рождалось множество споров. Мы стали соперничать друг с другом, и ни один из нас не хотел уступать другому.
Но какими бы непримиримыми соперниками мы ни были, в первую очередь мы оставались родными братьями.
Так с возрастом мы научились находить компромисс. У нас появились разные интересы. Я подался в плавание. Мирон занялся дайвингом и ведением фуд блога, когда это еще не было мейнстримом.
А после окончания вузов нас объединила предпринимательская жилка. Мы оба добились огромных успехов в бизнесе.
Мирон сначала открыл собственную адвокатскую контору, в котором насчитывался всего один сотрудник — он сам, но со временем его фирма разрослась и зарекомендовала себя.
А два года назад он решил попробовать себя еще и в ресторанном бизнесе, открыв свой первый ресторан высокой кухни.
Я же до политической карьеры вел строительный бизнес. Оба ресторана, которыми владеет Мирон, возвела моя компания.
Правда, второй его ресторан пока не открылся, в нем сейчас ведутся отделочные работы, а мне же ради политической карьеры пришлось пожертвовать своей основной деятельностью и приостановить ее, но это уже не так важно.
— Богдан, почему-то чуйка мне подсказывает, что ты пожаловал ко мне по крайне важному вопросу, иначе просто позвонил бы, — Мирон прищуривается, сканируя взглядом мое лицо.
— Угадал. Тема архиважная. Помощь мне твоя нужна…
— О как…
— Ага, а еще я не отказался бы от братского совета.
— Раз так, то валяй.
Чтобы не тянуть кота за хвост, сажусь в кресло напротив и, сложив руки в замок, решаю сразу же перейти к сути:
— Как думаешь, на сколько частей порвет меня отец, если я сообщу ему о своем желании сняться с предвыборной гонки?
Глава 24
— Шутишь? Богдан, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? — Мирон ожидаемо приходит в ярость. — Отец тебе этого никогда не простит! Он четыре года готовил тебя к этим выборам, зная, что у тебя гораздо больше шансов, чем у меня! И ты хочешь, чтобы все его труды пошли насмарку?
— Понимаю, но решение еще не стопроцентное. Я пока так… Почву прощупываю, — спокойно отвечаю.
Мирон резкими движениями ослабляет узел галстука. Подскакивает с кресла и начинает расхаживать по кабинету. Глаза бешеные, морда красная.