Если я правильно понимаю, то еще вчера Богдан хотел выйти в народ с нами, чтобы засветить «свою семью». Чтобы люди поняли, что будущий мэр не только выдающийся политик, но и отличный семьянин.
А дальше можно было бы положиться на сарафанное радио. Слухи быстро распространились бы. И для закрепления результата нам потребовался бы еще один выход в свет.
Однако всё происходит с точностью до наоборот. Богдан не то прислушался к моим словам, не то побоялся за свою репутацию, поскольку он приводит нас не в городской парк, а на живописную поляну с озером, расположенную неподалеку от его дома.
Эту полянку я еще наблюдала из нашего окна.
Впрочем, можно было бы сразу догадаться, что мы идем на пикник. По характерной плетеной корзинке с едой, которую взял с собой Богдан, и по внешнему виду самого Богдана.
И мне чертовски нравится, что он сменил деловой костюм с галстуком на синюю футболку-поло и пляжные шорты. В повседневной одежде он выглядит, как обыкновенный приземленный человек, а не большая шишка с большой буквы, которого я привыкла наблюдать перед собой.
— А можно узнать, почему вы передумали? Почему выбрали именно это место для нашего дружеского свидания? — интересуюсь я, дождавшись, когда Катюшка немного отдалится от нас.
— А что плохого в этом месте? — Богдан окидывает взглядом бескрайние просторы, а затем ставит корзинку на плед, который уже успел расстелить возле покатого берега озера.
— Да нет же, это место волшебное. Я такой красоты уже давненько не видела, и Катюше тут нравится, — перечисляю оправдательные аргументы, наблюдая за дочерью, собирающей полевые цветы.
Мечтательно вздыхаю и перевожу взгляд, залюбовавшись водной гладью с отражающимся на ней багряным закатом. Где-то вдалеке летают стрижи, рассекая своими крыльями красочное небо.
Красота неописуемая.
— Но? — Богдан вынуждает меня прервать любование.
Смотрю на него, а он уже сидит на пледе, возле организованной им поляны из сэндвичей, ягод и фруктов, и травинку между зубами прокручивает. Похлопывает рукой по месту рядом с собой.
Недолго думая, я присаживаюсь.
— Но это место такое уединенное. Тут же нет никого, кроме нас, — отмечаю я очевидные вещи. — А это, вроде как, против ваших правил, и…
— Не ваших, а твоих… и больше нет таких правил, — быстро пресекает он, а потом со смачным хрустом надкусывает наливное яблоко и так аппетитно жует. — Катенька, отвлекись-ка на пару минут, — следом зовет он мою дочь.
Она послушно подбегает к нам, передает мне букет ромашек и одуванчиков.
— Это тебе, мамуль. Правда они красивые?
— Спасибо, родная, они очень красивые. Я обязательно заберу их домой и в вазу поставлю. Теперь у меня будет целых два букета, — обрадовавшись, я прижимаю букетик к груди и целую Катюшу в щеку.
— Ага, а то раньше только я дарила тебе цветы, а теперь у тебя целых два цветодарителя, — выдает Катя, переглянувшись с Богданом, и меня сразу же начинает душить чувство неловкости.
Так уж вышло, что Стёпа цветы мне дарил только до рождения Кати, а после стало как-то накладно.
Но Катюша всё равно находила способ порадовать свою маму. То во время прогулки в садике нарвет цветов, то с соседской клумбы у бабушки.
Стёпка до такого не додумался бы. А может, просто не хотел заморачиваться. Теперь уже нет никакой разницы.
Я перехватываю задумчивый взгляд Богдана, а затем он трясет головой и тянется к корзинке.
— А это тебе, Катюнь, — ласково назвав мою дочь, Богдан достает из корзинки еще одно яблоко, надрезает кусочек и заботливо срезает с него кожуру, после чего передает Кате. — Тебе же можно яблоки?
— Можно. У меня только на апельсины и мандарины аллергия, — поясняет она, с удовольствием уплетая сочное яблочко.
— Тогда убираем эту гадость с глаз долой! Больше никаких апельсинов и мандаринов! — взяв горсть мандаринов, Богдан замахивается и буквальным образом выбрасывает цитрусы в ближайший овраг. — Так-то лучше!
А я вдруг ловлю себя на мысли, что неосознанно начинаю сравнивать Богдана со Стёпкой. Последний обожал все виды цитрусов, мог килограммами их скупать на оптовке. Ему было по барабану, что дочка видит, как он жрет их вечерами. А она слюной давилась. Ей тоже хотелось попробовать, несмотря на страх заполучить отек Квинке.
И сколько бы я ни просила Стёпку не приносить домой цитрусы во избежание страшных последствий, он делал по-своему.
А вот Богдан проявил адекватную реакцию и сразу же избавился от источника аллергена. Мне его даже просить не пришлось.