А хорошо ли? Не факт. Не зря Матушка настаивала именно на Насте Ягужинской и что она ей нужна. Сейчас вообще может случиться что угодно и я Настасье ничем не смогу помочь. Елизавета Петровна никому никогда ничего не забывает, умеет ждать и мстить. И дураки/дуры, кто этого ещё не понял. Сейчас она всем всё покажет сполна.
Взбешённая Императрица крикнула:
— На колени!
Лопухина буквально рухнула на колени:
— Матушка, прости, Матушка… Бес попутал… Я…
Но, Царица, разумеется, её не слушала.
— Менгден! Мария!
Фрейлина подбежала:
— Да, моя Госпожа.
— Ножницы!
Та, бледная, словно смерть, быстро достала искомое и передала Государыне.
Императрица спокойно и тщательно вырезала розу из волос ненавистной Лопухиной. Вместе с прядью волос.
— Бал продолжается! Танцуйте! И ты танцуй!
Лопухина просто обмякла и свалилась на бок. Вокруг продолжились танцы. Императрица стояла над поверженной. Фижма — жесткий каркас юбки из пластин китового уса не давали униженной женщине встать.
Никто не подал ей руки. Даже дочь.
Мне было видно, как у стены, опёршись на колонну усмехнулся Ушаков…
Радовался глазами и снова побелевший Лесток.
Настя с ужасом смотрела на происходящее.
— Пётр, увезите меня отсюда, умоляю…
Она шептала, но я её услышал.
Смотрю на Елизавету. Та ловит мой взгляд. Вопросительно киваю в сторону выхода. Лиза, подумав мгновение кивнула, указав взглядом на Анастасию. Да, маленьких попросим убрать от ваших экранов.
Не говоря ни слова, подхватываю её под руку и быстро вывожу из зала. Нас проводили взглядом лишь несколько человек, включая мать и отчима Насти. Они видели, что я увожу их дочь с собой, но препятствовали этому. С некоторых пор выбор был сделан, и я имел при людях на неё права. Сегодняшнее событие лишь ускорило процесс. Больше никаких политесов. Она идёт со мной. Точка.
Впрочем, я понимал и её мать, и её отчима. После сегодняшнего можно ждать чего угодно — вокруг Трона начинается буря. Если что, я Настю не спасу от гнева Императрицы, но шанс есть. Да и, собственно, а что скандального в моих действиях? Анастасия Павловна Ягужинская моя официальная фаворитка, наш союз Высочайше одобрила сама Императрица. Так что…
Мысли текли сквозь мою голову, но не задерживались там. Мне было не того. На ступеньках дворца Насте стало дурно.
Кричу какому-то лакею:
— Эй, карету мою к подъезду! Быстро!
Голос у меня доламывается, но ещё тенор-альтино, потому разносится звонко. Лакей оглянулся и увидев меня сразу исполнять убежал.
Лекаря кликать не стал. Зачем он мне? Сам такой. Обморок «лечить» не сложно.
Пока буквально дотащил девушку до выхода, карету уже подали.
— Настенька, осторожно… Вот так… Молодец…