Наш сын поднял голову, удивленно глядя на меня. Он прекрасно знал, что не болел. Но, к счастью, промолчал.
- Жаль, - Роман внимательно смотрел на меня. - Надо будет сходить всем вместе.
Разговор перешел на другую тему, и я почувствовала, как напряжение немного отпускает. Но в воздухе осталось что-то невысказанное: обещание разговора позже, наедине.
Когда мы садились в машину, Роман был молчаливо-вежлив. Открыл мне дверь, помог Илье с ремнем безопасности. Улыбался. Но я знала, что это затишье перед бурей.
Дома он сразу отправил Илью спать, хотя было еще рано. Я поднялась с сыном наверх, помогла ему умыться и переодеться в пижаму.
- Мама, - прошептал Илья, когда я наклонилась поцеловать его, - я же не болел. Почему ты так сказала?
Я замерла, не зная, что ответить. Не могла же я объяснить ребенку, что солгала, чтобы избежать гнева его отца.
- Это была… маленькая неправда, - наконец произнесла я. - Иногда взрослые говорят такое, чтобы… чтобы не огорчать других.
Илья смотрел на меня серьезно, не по-детски понимающе.
- Ты боялась, что папа будет злиться?
Я вздрогнула от его проницательности.
- Спи, малыш, - я погладила его по голове, уходя от ответа. - Завтра у тебя важный день.
Когда я спустилась в гостиную, Роман уже ждал меня, сидя в кресле с бокалом виски. Его поза казалась расслабленной, но я знала этот обманчивый покой.
- Итак, - начал он мягким тоном, - Илья болел?
- Нет, - я решила не продолжать ложь. Все равно бесполезно.
- Тогда почему ты солгала?
- Я… - я замялась. - Мне было неловко признаться, что я просто не нашла времени сходить на выставку.
Роман покачал головой, делая глоток виски:
- Знаешь, что меня беспокоит, Лея? Не то, что ты не пошла на эту чертову выставку. А то, что ты лгала. Публично. Подставляя меня.
- Подставляя тебя? - я непонимающе посмотрела на него.
- Конечно, - он поставил бокал на столик. - Я выгляжу идиотом, когда моя жена врёт за столом. Как будто я не знаю, чем занимается моя собственная семья.
Я молчала, понимая, что любой ответ только усугубит ситуацию.
- Ты становишься проблемой, Лея, - его голос звучал почти огорченно. - Я даю тебе всё, а ты… что ты делаешь в ответ? Лжешь. Скрытничаешь. Избегаешь меня.
- Я не…
- Не перебивай! - он резко повысил голос, и я вздрогнула. - Я говорю. Ты слушаешь. Так устроена нормальная семья. Муж говорит - жена слушает.
Я опустила глаза, чувствуя, как горло сжимается от подступающих слез.
- Посмотри на себя, - продолжал он с отвращением. - При малейшем замечании сразу в слезы. Как ребенок. А еще мать моего сына.
Он резко встал и подошел ко мне. Я невольно отступила, но он схватил меня за руку:
- Прекрати! Прекрати шарахаться от меня, как от прокаженного! Я твой муж! Я имею право прикасаться к тебе!
- Ты делаешь мне больно, - тихо сказала я, пытаясь высвободиться.