- Хорошая идея, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал воодушевлённо. - Я могла бы помочь с организацией выставки детских работ.
Лицо Романа смягчилось. Он подошёл ко мне, взял за руку:
- Вот видишь? Тебе просто нужно направление. Я всегда знаю, что для тебя лучше.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он верил в свою версию. В то, что он заботливый муж, а я - немного потерявшаяся, нуждающаяся в руководстве женщина. Может быть, он искренне не видел истинного положения вещей? Не осознавал, как его «забота» превратилась в тюрьму?
Той ночью я долго не могла уснуть. Слова Елены Михайловны звучали в голове: «Есть выход. Всегда есть выход». Но какой? Куда бежать с ребёнком? На что жить? И главное - как убежать от человека, который контролирует каждый твой шаг, который может использовать всю мощь своих связей и денег, чтобы найти тебя?
***
- Мама, почему у нас в комнатах нет камер? - спросил Илья за завтраком. Роман уже ушёл на работу, и мы были только вдвоём на кухне.
Я чуть не подавилась кофе:
- Что?
- Ну, камеры, - Илья показал на маленькое устройство в углу кухни. - Они везде, кроме ванных и спален. Почему?
Я не знала, что ответить. Как объяснить шестилетнему ребёнку, что даже его отец понимает: есть границы, которые нельзя переступать? Что личное пространство должно оставаться личным?
- Потому что есть вещи, которые должны оставаться приватными, - наконец сказала я, тщательно подбирая слова. - Спальня - это место для отдыха и сна. Туда не должны заглядывать чужие глаза.
- А камеры на кухне - это глаза папы, да? - Илья смотрел на меня серьёзно, не по годам вдумчиво.
- В каком-то смысле, - осторожно ответила я. - Папа хочет знать, что с нами всё в порядке, даже когда его нет рядом.
- Но разве это нормально? - Илья нахмурился. - У Миши дома нет камер. И у Саши. И вообще ни у кого из моих друзей.
Я замерла, не зная, что сказать. Мой сын задавал вопросы, которые я сама боялась себе задать. Он видел ненормальность нашей ситуации с той ясностью, которая свойственна только детям.
- Разные семьи живут по-разному, - выдавила я наконец. - У нас… особенный дом. Папа очень заботится о безопасности.
Илья помолчал, размешивая ложкой остатки каши в тарелке.
- А от кого он нас защищает? - спросил он вдруг. - От плохих людей?
Ни от кого, он просто чёртов параноик и тиран, - пронеслось у меня в голове, но я только кивнула:
- Да, милый. От плохих людей.
- А как понять, кто плохой, а кто хороший? - не унимался сын.
Я посмотрела на него, такого маленького, но проницательного. Мне захотелось обнять его крепко-крепко и никогда не отпускать.
- Хороший человек заботится о тебе так, чтобы тебе было хорошо, - сказала я тихо. - А не так, чтобы ему было спокойно.
Илья кивнул, будто это объяснение имело для него смысл. А потом задал очередной непростой вопрос:
- А папа какой? Хороший или?..
Я не смогла сдержать резкий вдох. Камера. Она всё записывает. Если Роман услышит этот разговор…
- Папа очень любит тебя, - сказала я, вставая и начиная убирать посуду. - И делает всё, что считает лучшим для нашей семьи.
- Ты не ответила, - заметил Илья, но больше не стал настаивать.
Когда я укладывала его спать вечером, он вдруг сказал, глядя куда-то в потолок: