— Боги здесь ни при чём, — усмехнулся Крид. — Это чистая практика. Граф Сергеев, например, три года назад начал интриговать против императора. Внезапный инсульт быстро решил проблему. А барон Михайличик слишком активно торговал с врагами империи — сердечный приступ отрезвил его наследников.
Ольфария почувствовала тошноту. Не от чая — от понимания того, с кем она имеет дело.
— Вы... вы убиваете людей, — выдохнула она.
— Я лечу империю, — поправил Виктор. — Как хирург удаляет опухоль, чтобы спасти организм. Граф был злокачественным новообразованием в теле государства. Его устранение пошло на пользу всем остальным.
Он налил себе ещё чаю, совершенно невозмутимый.
— Понимаете теперь масштаб нашей работы? — спросил он. — Мы лечим не просто людей. Мы лечим цивилизацию. Поддерживаем баланс сил, предотвращаем войны, обеспечиваем стабильность.
— За счёт убийств...
— За счёт рациональных решений, — жёстко возразил Крид. — Смерть одного человека предотвращает смерть тысяч. Математика простая и понятная.
Ольфария поняла, что попала не просто к циничному врачу. Она попала к человеку, который считал себя богом. Который решал судьбы империи из своего кабинета, манипулируя жизнями людей как шахматными фигурами.
И теперь он хотел научить её тому же.
— Со временем вы поймёте, — мягко сказал Виктор, заметив её ужас. — Когда увидите результаты нашей работы — мир, процветание, стабильность. Тогда поймёте, что несколько смертей — небольшая цена за благополучие миллионов.
Мурашки по коже превратились в настоящий озноб. Ольфария поняла, что находится в логове монстра. Монстра, который искренне считал себя благодетелем человечества.
— Впрочем, — внезапно сказал Крид, и в его голосе появились совершенно неожиданные тёплые нотки, — хватит о мрачном. Есть вещи более возвышенные.
Он откинулся в кресле, и выражение его лица смягчилось. Ольфария с удивлением наблюдала за этой метаморфозой — ещё секунду назад перед ней сидел холодный манипулятор, а теперь...
— Знаете ли вы поэзию Востока? — спросил Виктор, глядя в окно на утреннее небо. — Там есть удивительные строки о преданности. Не человеку, а идее.