Всё тело архимага вспыхнуло магическими узорами — шартрезовые линии проступили сквозь кожу, словно вены, наполненные ядовитым светом. Татуировки, невидимые раньше, теперь пылали на его коже причудливыми рунами и символами. Но самое страшное началось, когда кончики его пальцев засветились изумрудным сиянием.
— Некротические татуировки! — вырвалось у одного из придворных магов. — Он превратил собственное тело в артефакт!
Крид почувствовал, как кожа под его пальцами становится раскалённой. Гнилоуст больше не был простым человеком без магии — он стал живым проводником тёмной силы, источником которой было его собственное тело.
— Блокировка магии не действует на некромантические имплантаты! — захохотал архимаг. — Я потратил годы на их создание!
Из его правой руки начал формироваться шар ядовито-зелёного света. Энергия в нём клокотала и пузырилась, источая смертельную ауру. Это была концентрированная сущность смерти, способная испепелить любое живое существо при прикосновении.
Крид попытался сжать горло сильнее, но кожа Гнилоуста теперь обжигала руки. Ему пришлось отпустить архимага и отскочить назад.
— А теперь, — прошипел Гнилоуст, поднимая руку с пульсирующим зелёным шаром, — пусть твоя драгоценная ученица узнает, что такое истинная сила!
Он метнул шар прямо в Ольфарию.
Время словно замедлилось. Ольфария видела, как к ней летит сгусток смертельной энергии, но не могла пошевелиться — ноги словно приросли к полу от ужаса. Крид был слишком далеко, Гиперион тоже не успевал.
Но тут между Ольфарией и смертоносным шаром возникла другая фигура.
— Нет! — закричал Альфонс, раскинув руки и заслонив её собой.
Зелёный шар ударил молодого герцога в грудь.
— Ой! — вырвалось у него детским голосом, полным удивления и боли.
И тут же началось ужасное. Тело Альфонса стало рассыпаться пеплом — сначала грудь, где шар коснулся его, затем плечи, руки, лицо. Некромантическая энергия пожирала его плоть, превращая в серую пыль, которая осыпалась на мраморный пол.
— Альфонс! — закричала Ольфария, бросаясь к нему.