Волосы уложили в сложную конструкцию — частично собранные наверх, частично ниспадающие мягкими локонами. Несколько прядей оставили свободными, обрамляющими лицо. В причёску вплели тонкую серебряную нить с крошечными звёздочками, перекликающимися с узором на платье.
— Макияж должен быть деликатным, — рассуждала Селестина, доставая косметику. — Подчеркнуть природную красоту, но не переборщить.
Лёгкий тон, подводка для глаз, подчёркивающая их зелёный цвет, нежный румянец и блеск для губ цвета спелой вишни. Ничего лишнего, но каждая деталь продумана до мелочей.
Наконец Ольфария встала перед большим зеркалом и не узнала себя. В отражении была не целительница в рабочем халате, а настоящая придворная дама. Элегантная, утончённая, чуть загадочная.
— Восхитительно, — вздохнула мадам Селестина. — Вы будете звездой бала.
— Не уверена, что хочу быть звездой, — призналась Ольфария. — Предпочитаю оставаться в тени.
— Сегодня вечером у вас не получится, — улыбнулась модистка. — В таком платье незаметной не бывают.
К образу добавили последние детали — крошечную сумочку из того же атласа, что и платье, лёгкую накидку из серебристого меха на случай прохладного вечера, перчатки до локтей из тончайшей кожи.
— А если будут танцы? — спросила Ольфария.
— Платье позволяет двигаться свободно, — заверила её Селестина. — Но помните о шлейфе — при поворотах нужно быть осторожной.
Часы на камине пробили половину седьмого. Скоро должен был приехать Крид.
— Мадам Селестина, спасибо вам, — сказала Ольфария искренне. — Вы создали настоящее чудо.
— Это моя работа, дорогая, — ответила модистка, но было видно, что она довольна результатом. — А теперь идите покорять императорский двор.
Помощницы быстро убрали лишние наряды и аксессуары, оставив только то, что могло пригодиться для корректировки образа в течение вечера. В квартире снова стало тихо и просторно.
Ольфария прошлась по гостиной, привыкая к ощущению платья, каблуков, украшений. Всё сидело идеально, но ощущение было непривычным. Она слишком долго проводила время в рабочей одежде, чтобы чувствовать себя естественно в бальном наряде.