Мара долго молчала. А потом тихо спросила, почти шёпотом:
— Скажи мне честно. Только честно, Весперис… Ты злишься на него? За Ноксиана?
Весперис не ответил сразу.
Он медленно выдохнул, глядя куда-то в сторону. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным.
Наконец, он заговорил. Тихо, но ровно, уверенно:
— Нет. Я не злюсь. Дамиан всегда был мне ближе, чем Ноксиан. Ближе, чем кто-либо. То, что произошло в гроте… трагическая случайность. Непоправимая. Жуткая. Но случайность.
Мара слушала, затаив дыхание.
— Он не хотел его убивать. Я это знаю.
Голос Веспериса стал хриплым, будто в горле вдруг пересохло.
— Но я и не могу сказать, что Ноксиан… не заслужил наказания. За то, что он сделал. С тобой. Со мной. И с Дамианом.
Он повернул к ней голову, и в его глазах не было ни ярости, ни боли — только усталость.
— Мара, я ведь уже говорил… и скажу ещё раз. Если бы Дамиан не сделал это… Я убил бы его сам.
Мара протянула руку и коснулась его пальцев. Осторожно, невесомо. А затем всё случилось само собой. Словно так было всегда. Словно так и должно быть.
Весперис протянул к ней свободную руку, а она подалась вперёд и обняла его за талию, прижавшись щекой к его плечу. А он обнял её в ответ — так спокойно и так естественно.
— Мы должны доказать ему, — прошептала Мара. — Доказать, что он не прав. Что он нужен. Что он важен.
Весперис только кивнул, и прижал её к себе крепче.
Дамиан толкнул дверь в спальню, собираясь просто упасть лицом в подушку, как обычно, но шагнул в комнату и застыл на месте.
В тесной, привычной, слегка неубранной спальне не осталось ни свободного пятачка. Здесь были все. Девочки. Мальчики. Вся группа драконов девятого курса.
— Эм… — хмурясь, пробормотал он, закрывая дверь. — Я думал… девочкам нельзя в мужские спальни?
— Глупости, — тут же отозвалась Мара. Она сидела рядом с Весперисом, но тут же пересела поближе к Дамиану, как только он опустился на кровать. — Ты же сам меня сюда приводил на прошлых каникулах.
Где-то сбоку послышался свист. За ним — улюлюканье, многозначительное хихиканье и фальшивое «уууууу». Мара только качнула головой и даже не покраснела.
Дамиан, всё ещё растерянно хмурился. Весперис, подсел с другой стороны и прислонился плечом к его плечу.
— Я слышал, что Спэрроу хандрит, — весело произнёс Тарек Уэйнрайт, поднимаясь с пола и отряхивая брюки. — А это, друг мой, недопустимо. Не по-драконьи.
— Да, — кивнул Ллейн, скрестив руки. — Мы же как одна стая. Один горит — греются все. Один угасает — всем холодно.
— Так что, — протянула Лилан с подоконника, — пришло время проявить знаменитую драконью поддержку.
— Тем более, что ты, Дамиан, всегда нас поддерживал, — тихо добавил Меррик Глин-Дур.
— Да! — подхватил Ллейн с энтузиазмом. — Я помню, на третьем курсе Кейд Ллевелин пытался дразнить меня, но ты обложил его так, что он забыл, как его зовут!
— Точно, — засмеялась Беатрис. — Он и меня пытался обзывать из-за рыжих волос, но после того случая даже смотреть в мою сторону боялся!
— Мы все так гордились тобой, когда тебя назначили капитаном дуэльного клуба, — серьёзно сказала Рози. — Ты ведь был первым драконом-капитаном за четыреста лет.
Дамиан покачал головой и попытался отмахнуться: