Трехглавый змей: Проклятие семьи Мор: читать начало книги онлайн

Мор не сказал ни слова, но и не нужно было. Под его суровым взглядом Дамиан наконец пришёл в себя.

Он быстро отвёл глаза. Его плечи опустились.

— Ты права, — сказал он глухо. — Хватит на сегодня.

Спэрроу поднялся, отряхнул ладони о штанины, снял очки и повесил их на край парты.

Мара хмыкнула, не открывая глаз. Она чувствовала, как напряжение постепенно уходит, оставляя после себя усталость и легкое головокружение.

Дамиан махнул рукой и направился к двери, потирая шею.

Весперис остался. Он всё ещё смотрел на Мару, не сводя с неё внимательного, сосредоточенного взгляда. И наконец протянул руку.

— Пойдём, — сказал тихо. — Я помогу тебе с домашним заданием по алхимии.

Он держал её ладонь дольше, чем было нужно. Гораздо дольше. Так долго, что Мара почти поверила — он уже и не отпустит. И, к собственному удивлению, ощутила разочарование и тонкую, непрошеную тоску, когда он всё же разжал пальцы.

Глава 7

Репутационный ущерб

Тихий скрип перьевой ручки о бумагу заполнял пустоту секретного класса. Мара склонилась над своей тетрадью с домашней работой по алхимии. Профессор Прайс сказал, что больше не будет принимать её работы, если не сможет их прочитать, так что она продолжала методично выводить буквы, несмотря на затёкшие пальцы.

Мара устала, ей было скучно и неловко от долгого молчания. Она отложила ручку, потянулась, посмотрела на Веспериса, задумчиво читавшего книгу по истории.

Он сидел на диване, откинувшись на мягкую спинку, одной рукой держал раскрытую книгу, а второй привычно поигрывал с серебряным фамильным кольцом. Его длинные пальцы перелистывали страницы с небрежной элегантностью. Его серые глаза бегали по строкам.

Мара вдруг поняла, что не может отвести от него взгляд. От точёных черт его лица, от острых скул, белёсых ресниц… Конечно, ей и раньше было очевидно, что он красив, но эта красота была какой-то холодной, и как будто не предназначенной для неё. Он был как колье из драгоценных камней за стеклянной витриной: смотри сколько хочешь, но ты никогда не сможешь им обладать.

В этих чертах она искала хоть какой-то намёк на то, сколько времени у него осталось. Как должен выглядеть человек, в котором тикает смертельный механизм? Как должно проявляться проклятие, которое день за днём укорачивает жизнь? Станут ли его руки дрожать? Станет ли кожа серой, как у больных лихорадкой? Будет ли боль, о которой он не скажет?

Но Весперис сидел напротив, с той же невозмутимой грацией, что и всегда. Он и раньше не выглядел особенно здоровым — слишком худой, слишком бледный, с кожей, тонкой, как папиросная бумага. Её могли бы смутить синие венки, проступающие у висков, но она знала: они были всегда.

Будет ли хоть какое-то предзнаменование? Или однажды его просто… не станет?

Весперис вдруг поднял взгляд от книги, и его серые глаза на мгновение встретились с её.

— Тебя бабушка не учила, что пялиться на людей неприлично? — лениво поинтересовался он, тут же отводя взгляд.

Мара смущённо улыбнулась и пересела к нему на диван. Весперис отложил книгу и на мгновение замер, словно обдумывал что-то важное. Но прежде чем он успел заговорить, она тихо спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

Весперис нахмурился и пожал плечами:

— Как всегда.

— Это хорошо или плохо?

Он шумно вздохнул.

— Я знаю о чём ты, — его голос сквозил недовольством. — Но я в порядке настолько, насколько это вообще возможно. У меня ничего не болит, я… Я в порядке. Правда.

Мара ещё какое-то время вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, действительно ли он говорит правду. Но Весперис либо был искренен, либо умел очень хорошо врать.

— Ладно… — сдалась Мара. — Я помню: «делать вид, будто никакого проклятия нет».

Весперис удовлетворённо кивнул, но снова взглянул на неё серьёзно, даже немного напряжённо.

— Я тут подумал… — начал он. — Я ведь так и не поблагодарил тебя.