– Какой кошмар… – выдохнула я, исподволь злясь на себя за немногословность. Но я совершенно не представляю, что говорить в подобных ситуациях. Все слова кажутся насквозь фальшивыми и неуместными.
Но Тайрона очень хотелось поддержать. Я даже представить боялась, что именно он испытал в тот день… будучи ещё совсем мальчишкой.
Очень, просто нестерпимо захотелось положить руку на его локоть и сказать, мол, я тут. Я рядом. Если будет нужна поддержка или тот, кто просто выслушает его.
Та, кто выслушает.
Я готова побывать такой. Только вот беда – вряд ли Аллатристе на такое согласится.
– Мне очень жаль, – тихо произнесла я наконец найденную фразу. Да, она всегда казалась мне чересчур избитой и банальной, но сейчас хорошо подошла для того, чтобы лаконично выразить тот раздрай, который царил у меня в душе.
Тайрон молча кивнул, но его помертвевшие глаза без лишних слов свидетельствовали о том, какую боль ему довелось пережить.
Мы помолчали, глядя в огонь и думая каждый о своём. В какой-то момент я заметила, что рука Аллатристе лежит на ковре. Тут же дёрнулась, чтобы ободряюще положить на неё свою… но остановилась в паре миллиметров.
Нет. Нельзя насильно причинять людям (и нелюдям, чего уж тут) счастье и сострадание.
Тут я заметила, что Тайрон пристально следит за мной, прищурив глаза. Тут же отдёрнула руку и сделала вид, что всё нормально.
Так, мне показалось, или капитан усмехнулся?
– Знаешь, Гвен, – вдруг негромко сказал Аллатристе, – все уверяли меня, что во всём виновата болезнь мамы, что королевские лекари оказались бессильны. Все – начиная с моего отца и заканчивая самой последней посудомойки.
Я тут же напряглась, чуя подвох.
– Ты думаешь, это было не так?
– Одна штука не даёт мне покоя, – глухо сказал он, и я напряглась ещё больше, – те пятна у мамы на шее.
Стоп, что?!
– Какие ещё пятна? – тут же переспросила я. Тайрон мотнул головой.
– Да так… – неопределённо сказал он, и его лицо вновь стало бесстрастным и застывшим, как маска, – Может, мне и показалось…
Но меня уже нельзя было так просто увести от темы.
– Нет-нет-нет, – упрямо заявила я, – нельзя же так: заинтриговать и тут же уйти в несознанку! Скажи, пожалуйста, про какие пятна ты говоришь? Почему они тебе не понравились?
Глаза Тайрона опять блеснули странным потусторонним светом.
– Сказать? – переспросил он и вдруг подался вперёд, впившись в меня испытующим взглядом. Я невольно отпрянула, но он резко схватил меня за локоть и удержал на месте.
Его глаза, как сканер, скользнули по мне, и следом по спине шмыгнул табун мурашек.
– Я могу даже показать, – вдруг негромко сказал он. В тот же миг Фрея резко перевернулась на другой бок и жалобно пробормотала что-то. Я подпрыгнула от неожиданности, а Тайрон тут же вскинулся и приподнялся, явно приготовившись к броску.
Но девочка вновь мирно засопела, и он, расслабившись, вернулся на место.
– Дай руку, Гвен, – отрывисто скомандовал он. Я без колебаний протянула ему ладонь. Не знаю, что он затеял, но наверняка просто хочет показать на моей руке, где были те самые странные пятна…
Не угадала!
Аллатристе взял мою ладонь в свою так, чтобы она лежала в ней, как в ковше. Сердце учащённо забилось от его прикосновения, а он накрыл её сверху второй своей ладонью.
Опять мурашки побежали! Только эти были уже приятными, покалывающими и разливающими мягкое тепло по телу.
– Прикрой глаза и смотри, – коротко велел Тайрон. Я послушалась и вдруг, к своему изумлению, увидела перед внутренним взором отчётливую картинку.