Мне бы сейчас отползти и тихонько юркнуть в кровать, чтобы выспаться, но… странная сила влекла меня к Аллатристе, окутывая дурманящим ароматом бергамота и кедра…
И можжевельника, чей прозрачный дым дрожал в воздухе.
Жёсткая усмешка исказила лицо Тайрона.
– Я никому не доверяю, – коротко бросил он, и глаза его стали колючими, – жизнь научила.
Я почувствовала, что поневоле ступила на зыбкую почву. Похоже, своим вопросом я затронула что-то очень личное. Мне бы промолчать, но…
– Что же случилось? – сорвалось с языка прежде, чем я успела его прикусить, и я испуганно прижала ладонь к губам.
Маргарита Юрьевна, вы куда лезете?!
Но было поздно. Тайрон медленно повернулся ко мне, и я увидела огоньки, беснующиеся в его глазах.
– Ты и правда хочешь это знать? – прорычал он.
Глава 43
Да. Да.
– Да! – с вызовом сказала я, в упор взглянув на капитана, – Я действительно хочу это знать.
Этот ответ сорвался с языка прежде, чем я поняла: это не было лукавством или желанием залезть капитану в душу. Мне на самом деле было любопытно, какие демоны кроются в его прошлом.
И почему он стал… таким. Нелюдимым. Суровым. Мрачным. Одиноким зверем, чей запас любви и нежности сосредоточился только на одном человеке – маленькой девочке.
Тайрон долго смотрел на меня испытующим взглядом. Мне даже показалось, что он ощупывает каждый сантиметр моего лица, пытаясь разгадать скрытые мотивы.
А их и не было. Я ничего не скрывала, поэтому стойко выдержала его взгляд.
– Сколько лет, говоришь, было тому мальчишке, которого ты спасла? – неожиданно спросил он.
– Семь или восемь, – удивлённо ответила я. Меньше всего я сейчас ожидала этого вопроса.
– Ему повезло, – хмыкнул Тайрон, и жёсткая улыбка искривила его губы, – рядом с ним оказалась ты, которая его спасла.
Я молча смотрела на него, всё ещё не понимая, к чему он клонит.
Капитан шумно выдохнул и вдруг резко развернулся ко мне всем корпусом. Согнул ноги в коленях и положил на них руки.
– В его возрасте мне никто не помог, – бесстрастным голосом сказал он. Это прозвучало так отстранённо, словно Тайрон сообщил о состоянии погоды за окном: мол, сейчас облачно, а завтра обещают дождь.
– А что случило… – начала я, но Аллатристе продолжил, будто и не слышал.
– Когда мне было семь лет, в дом, где мы жили с мамой, явилась королевская стража, – при упоминании матери голос Тайрона слегка дрогнул, и моё сердце сжалось, – не говоря ни слова, они забрали меня и доставили в королевский дворец. Там я впервые увидел отца.
Капитан сделал паузу. Его голос звучал глухо, словно он впервые решил рассказать об этом кому-то, и теперь с трудом подбирал нужные слова.
Кто знает, может, так и было?
– Роскошь дворца не ослепила меня, потому что всё, о чём я мог думать в тот момент – это о маме. Она тяжело болела и лежала уже неделю. Ей становилось хуже с каждым днём, но никто из соседей не мог сказать, что с ней было. Она долго и надрывно кашляла кровью и чахла на глазах, но у нас не было денег на хорошего лекаря, чтобы он ей помог…
На лицо Тайрона набежала туча. Я невольно прижала руки ко рту. Сердце болезненно затрепыхалось.
Туберкулёз! Скорее всего, у его матери был именно он.
– Меня подвели к высокому человеку, разодетому в золото, и заставили склониться перед ним. Так я узнал, как выглядит король в жизни, потому что до этого видел только его портреты.