— Вы поговорили с Люсиль. Она рассказала о ведьме и её проклятии, — догадалась я, пытаясь понять причины такой внезапной перемены.
Судя по улыбке молодого лекаря, поговорили… но не поверили.
— Нет, о проклятии твоя сестра не упоминала. Что именно сказала ведьма? — спросил Итан с наигранной серьезностью.
Он всё ещё целовал мою руку, но даже это не помогало скрыть кривую усмешку.
Только мне, в отличие от циничного моряка, совсем не было смешно.
— Люсиль… Ты же знаешь, они так долго пытались… — осторожно намекнула я на причину, по которой мы вообще пошли на тот заезжий шабаш.
Услышав о том, что сестра несколько лет не могла понести, улыбка Итана сползла.
Похоже, Люсиль рассказала далеко не всё.
— Продолжай, — подбодрил он, и в голосе не осталось веселья.
— Нет. Если Люсиль не рассказала — и я не стану. Ей помогло, всё обошлось — это главное, — резко ответила я, снова уловив его удивление.
Кажется, Итан настолько привык к моим истерикам и вспышкам ревности, что здравый ответ сбил его с толку.
— Допустим. Но что с проклятием? — спросил он настороженно.
— Я просто соскучилась. Хотела, чтобы ты вернулся, — опустила голову.
А потом вздохнула и выдала то, в чём было стыдно признаться даже Люсиль:
— Я не верила ведьме, и она сказала — попроси самое невозможное и глупое, что только можешь придумать. Я и попросила. Чтобы ты скорее вернулся. Чтобы больше не уплывал. Чтобы была любовь, как в книжках. Такая, чтобы дышать было тяжело, чтобы сердце замирало, чтобы разум отключался от одного взгляда. Чтобы один раз и до конца. Чтобы не жить друг без друга… — я всхлипнула на последнем слове, и тут же оказалась в его объятиях.
— Я не могла дышать, Итан. Видя тебя с ней… я не могла дышать. Буквально умирала от боли. Была готова на что угодно, лишь бы вернуть тебя.
Он поглаживал мою спину, часто дышал, а потом поднял мой подбородок и заглянул в глаза.
— Теперь всё позади, Эмма. С Витторией всё кончено. Теперь я только твой. Скоро будет наша помолвка и твоё «один раз и до конца», — грустно, почти обреченно, улыбнулся Итан и коснулся губами моего лба.
Это звучало почти нереально. Слишком тихо, слишком спокойно, чтобы поверить.
Но его голос дрожал, руки были тёплыми, а сердце под моей ладонью билось неровно. Итан лишь делал вид, что спокоен — на самом деле он был напряжен и явно нервничал.
Предполагая, что в любой момент он может передумать, я решилась.
Решила получить хотя бы малость из того, что давно заслужила — за все его обещания.
— Поцелуешь меня? — спросила тихо, и его рука на спине напряглась. — Помнишь, ты уезжал и обещал, что, когда вернешься, обязательно узнаешь, какие на вкус мои губы? Такие же, как яблоки в нашем саду, или лучше?.. Раз мы почти помолвлены… ты можешь меня поцеловать, — добавила я чуть громче, чтобы он услышал.
Итан заметно колебался, потом глубоко вдохнул и едва ощутимо коснулся моих губ.
Сначала осторожно, словно проверяя, не слишком ли далеко он зашёл. Как будто всё ещё сомневался стоит ли. Потом провёл языком по нижней губе, и в этот момент меня пронзило с головы до пят.
Мир вокруг словно исчез: не было ни комнаты, ни подушки за спиной, ни страха. Только он.
Его дыхание. Его рука на моей спине, которая вздрогнула… и крепче прижала меня к его груди.
Он и правда пробовал мои губы на вкус.
И, судя по тому, как напряглась его грудь, как сбилось дыхание, — вкус оказался лучше, чем он ожидал.
А для меня… всё это было как дивный сон. Я даже не знала, как давно ждала именно этого поцелуя.